Золотой лук. Книга вторая. Всё бывает

– Тифон победил отца! Изувечил, запер в пещере!

– Я помню, – откликается Гермий, мрачней тучи.

– И после этого Тифон не взошел на Олимп! Не воссел на трон! Значит, бывают исключения? Тифон нашей природы, тебе это известно…

– Мне много чего известно, сестричка. Но главное, что я знаю: исключений нет. Тифон не взошел на Олимп? Олимп слишком мал для Тифона, Олимпом можно пренебречь. Тифон не воссел на трон? Опомнись, подумай: что для него трон? Кресло из золота, плюнуть и растереть. Тифон стал владыкой мира, не нуждаясь во внешних атрибутах власти.

В нашей покорности он тоже не нуждался. Мы подтвердили покорность своим бегством. Еще немного, и мы подтвердили бы покорность своим возвращением. Пали бы ниц, принесли бы клятвы и обеты. День, другой, и стало бы поздно сопротивляться. Новый миропорядок вступил бы в свои права. Вот почему ты так торопилась освободить Зевса. Вот почему я рискнул пойти с тобой, хотя всю жизнь бегу от риска. Вот почему освобожденный Зевс бился так, словно родился заново. В первый раз отцу надо было всего лишь победить Тифона – и он не смог. Во второй раз от него потребовалось большее.

– Что?

– Зевс должен был победить чужую победу над собой, сокрушить собственное поражение. Для человека это бы значило восстать из мертвых. Я не верил, что у него получится. Я ошибся.

Гермий вздыхает:

– Я боюсь отца, сестра. Мы все – мастера чудес. Но Зевс способен на невозможное. А теперь хватит об отце. Давай поговорим о Химере.

– О Химере?

В этом храме Гермий истинный Воитель.

Если назвать беседу схваткой, Афина пропускает удар за ударом. Если назвать схватку беседой, ничего не изменится.

– Она жжет наши храмы, не так ли?

– Какая новость! – Афина прячется за щитом насмешки. – Ты просто ошеломил меня!

– Наши храмы, – повторяет Гермий. Жезл его чертит в воздухе замысловатые петли. – Храм, как мы с тобой знаем, не просто дерево и камень, алтарь и ступени. Храм – это молитвы и песнопения, жертвы, вера и преклонение. Храм – часть нас. Такая же часть, как рука или нога, разум и память…

Он повторяет недавние мысли Афины слово в слово.

– Химера жжет нас, сестра. Сжигает часть за частью. Подобно Тифону, вырезает нам жилы, прячет их в пещере. Люди отстраивают храмы, мы восстанавливаем сожженное, отращиваем утраченное, выздоравливаем. Но Химера неутомима, мы живем в ожидании следующего сожжения. Жизнь накануне пытки? Это больно, это унизительно. В какой-то мере дочь Тифона и Ехидны побеждает нас по частям.