Золотой лук. Книга вторая. Всё бывает

Если ты проситель, желающий очищения, к правителю города следует являться безоружным. Но моя дурная слава добралась до Аргоса раньше меня.

– Так ты изгнанник или просто бродяга?

– Изгнанник.

– Тогда радуйся, Гиппоной, сын Главка.

Солнце продолжало издеваться над моими бедными глазами. К счастью, моя собеседница соизволила сойти с места, избавив меня от мучения вглядываться против света. Черное и белое поменялись местами: вместо угольной статуи – женщина в белом пеплосе, затянутом не под грудью, а на поясе, по-мужски.

В молочной белизне ткани блестели солнечные искорки. Казалось, золотой дождь из белых облаков льется, льется и никак не может пролиться до конца с небес на землю.

Символ. Для жителей Аргоса – более чем понятный. По рассказам наставника Агафокла, с тех пор как Зевс, пролившись золотым дождем в убежище юной Данаи, осчастливил ее сыном, могучим Персеем, все аргивянки мечтали о подобном поистине царском пеплосе. Иные мечтали еще и о Зевсе, но если купить себе бога не в силах никто из смертных, то купить дорогую одежду…

Это было немногим дешевле бога.

Мало кто мог себе это позволить. Передо мной стояла та, что могла.

Накидка, прихваченная золотыми заколками, покрывала голову женщины. Белое, белое – и снова белое! Между накидкой и пеплосом, вместо лица – мертвый лик статуи из пентеликонского мрамора.

Я моргнул. Раз, другой. Нет, это не шутки солнечного света. Никогда раньше не видел, чтобы женщины так обильно закрашивали лица белилами. «Свинцовыми белилами, – подсказал издалека наставник Агафокл.

 – Раньше их привозили из-за моря, но в последние годы аргосские мастера притираний раскрыли секрет…» Сколько ей лет? Из-за белил не понять. Вряд ли двадцать. Тридцать? Сорок? Высокая, стройная. Осанка гордая, хоть ваятеля зови! Стражник сказал: госпожа…

– Радуйся, госпожа. Прости, не знаю…

– Я Сфенебея, дочь Антии.

– Радуйся, Сфенебея, дочь…

Я поперхнулся, но каким-то чудом закончил:

– Дочь Антии.

Назваться не по отцу, а по матери?! Где такое слыхано?! Кто ты, женщина, встретившая меня в воротах акрополя?!

Еле заметная усмешка искривила ярко накрашенный рот.

Похоже, Сфенебея читала мои мысли.

– Сфенебея, жена ванакта. А ты, как я уже сказала, Гиппоной.

– Нет, госпожа.

– Нет?

Легкая рябь прошла по белилам: брови Сфенебеи поползли вверх.

– Я отказался от этого имени, госпожа. Зови меня Беллерофонтом.

– Метатель-Убийца?

– Да, госпожа.

– Полагаешь, новое имя лучше прежнего?

– Правильнее.