Золотарь, или Просите, и дано будет…

– В каком смысле: на сегодня? Вы расчитываете, что я к вам приду и завтра?

– Обсудим это позже…

Квартира оказалась крупногабаритной. Свернув по коридору (Золотарь сперва думал – к кухне!), Чистильщиков остановился у металлического шеста. Концами шест уходил в пол и потолок. У такого "фаллоса" в барах танцуют стриптизерши. Наклонившись, Чистильщиков без труда откинул крышку люка, которого Золотарь сперва не заметил. В люке имелась боковая прорезь, так что шест остался на месте. Стало видно, что он уходит вниз, в недра квартиры на восьмом этаже.

– Так быстрее, – извиняющимся тоном произнес Чистильщиков. – И привычней. Вот ключи, Александр Игоревич. Запрете за собой входную дверь и спуститесь по лестнице. Я открою вам изнутри.

– Спортсмен? – буркнул Золотарь. – Борец? Боксер?

– Пятиборец. Мастер спорта.

Безумие происходящего захватило Золотаря. Он превратился в мальчишку, которого старший приятель ловит на "слабо". Значит, пятиборец? А мы – канцелярские крысы?

– Спускайтесь. Я за вами.

Чистильщиков без возражений кивнул.

Казалось, он ждал такого ответа. Когда его крупная фигура исчезла в люке, Золотарь обеими руками взялся за шест и стал совершать спуск. В последний раз он лазил в школе по канату, под хохот сверстников и мрачное сопение физрука.

– Отлично! – одобрил Чистильщиков, поджидавший его. – Прошу вас!

Золотарь вошел в зал, оборудованный, судя по планировке, из двух комнат – и в лоб ему прилетел метательный нож. Ну ладно, не в лоб – в мишень, висевшую на стене. И не так близко от головы, как померещилось вначале.

– Блин! – выругался чудовищно толстый парень, сидевший за столом у окна. – Вадим Петрович, этот западлист Нюрка опять на форуме провоцирует. Вонь – на всю ивановскую! У меня аж зубы разболелись. Глушить?

И засадил в мишень второй нож.

4

Из земли торчат темные пальцы. Тянутся к небу, раскрываются ажурной финифтью. Ломкая чернота ветвей. Тонкая белая кайма. Мириады блесток слепят глаза. Щурюсь, улыбаясь.

Красиво.

Это наверху.

А под ногами хлюпает овсяная каша. Обычная история: глянешь в небо – дух захватывает. Опустишь взгляд на грешную землю – плюнуть хочется. Может, стоит чаще смотреть в небо? Галок ловить?

Чтобы меньше плеваться ядом.

Приду домой, позвоню в больницу. Как там Антошка? Если к нему пускают – ноги в руки, и вперед! Мандаринов куплю. Сын их любит, может килограммами лопать…

На скамейке у подъезда кукует мужичок. Поднял воротник, зябко кутается в рябенькое кашне.