Покидая «ротонду»

Отвратительно. Вытаскивай давай.

– Да, ты прав.

Амбал подошел ко мне.

– Орать будешь?

Я быстро замотал головой. «Не буду, не буду, уроды, только не дайте задохнуться».

Амбал вытащил тряпку, я с шумом втянул воздух, словно всплыл на поверхность воды, после долгого ныряния, и хотел еще раз спросить, кто они такие и чего им от меня нужно, но вспомнив, чем это обернулось прошлый раз, передумал.

– Сиди тихо, а то голову отрежу, – сказал амбал. В руке у него появился разделочный нож. А может он и раньше был в его руках, я слабо соображал, был рассеян.

Знаете, страшно не было. Правда героизмом тут и не пахнет. Все дело в боли. Голова раскалывалась так сильно, что на страхи не оставалось сил.

Как они выглядели? Да не разглядел я их толком. Голова, говорю же. Один здоровый, второй дохлый, словно у него рак или что-то еще. Вообще, эти двое представляли из себя жалкое зрелище. Этакие комичные герои второго плана. Знаете, если бы я встретил таких на странице какого-нибудь романа, то решил бы, что автор слаб на фантазию.

Лиц не запомнил. Но выражения лиц – очень хорошо. Уроды походили на двух торчков, которые давно не получали дозу. Пара опустившихся, отчаявшихся торчков – вот такие у них рожи были.

Они суетились в центре комнаты. Появились еще ножи, старые тряпки, которые настелили на пол. Я. Ни. Черта. Не. Понимал. Что происходит?

Щуплый завертел головой.

– Слушай, у нас есть тазик, или вроде того?

Амбал почесал затылок.

– Э-э… должен быть. Да, точно! Помнишь корову…

– Тащи давай.

Амбал вышел из комнаты.

Вот тут головная боль стала отступать, ее вытеснял ужас. Какой тазик?! Зачем?

– Зачем тазик? – я голоса своего не узнал.

– Э? Что? Заткнись!

И я заткнулся. Затаив дыхание, ждал возвращения амбала. С тазиком. Где-то глубоко в мозгах я знал, что как только появится тазик, меня прикончат.

Но Амбал не возвращался. Прошло минут… не знаю. Много, в общем. А его все нет. Щуплый начал нервничать.

– Юма! Юма, где ты там?!

Тишина. Не отзывался Амбал.

– Твою мать.

Щуплый подлетел ко мне, схватил с пола тряпку.

– Рот открой.

– Я задохнусь.

– Открывай, урод.

Открыл. Снова началась борьба за кислород, а щуплый пошел к выходу.

И упал, всплеснув руками и коротко вскрикнув.

Булыжник угодил ему в лицо, я слышал хруст сломанного носа.

Мужчина, бросивший камень, стоял на пороге. Не долго стоял. Мгновение. А дальше он набросился на лежащего на полу тощего и принялся душить голыми руками.