Покидая «ротонду»

А то, о чем я собираюсь с тобой говорить это… это… знаешь, в это и так невозможно поверить, а в твоем перепуганном состоянии тем более.

Та часть завода, в которой мы находились, была погружена в полумрак. Огромные, в несколько метров высотой окна покрывались многолетней пылью, сквозь которую не мог пробиться свет. Однако, место это было обжитое. Это угадывалось по разного рода мелочам. По развешенному белью на натянутой от окна до какой-то железной хреновине веревке. По электрическому чайнику на старом кофейном столике.

Тут жили. Вот этот вот псих тут и жил.

И манекены. Повсюду валялись проклятые манекены.

Ох уж эти манекены, хе-хе.

Нужно было что-то ответить, и первое что я сказал, была ложь.

Я сказал:

– Я вам верю.

Исикава одобрительно кивнул, хотя и с сомнением в глазах. Ну еще бы.

– Как твое имя? – спросил он.

Я назвался. Исикава представился в ответ и слегка поклонился. Неуместный жест, не правда ли? Но я поклонился тоже.

– Ты голоден? – Исикава встал с дивана и направился к холодильнику.

Да, там был и холодильник, он работал от той хреновины, к которой был привязан один конец бельевой веревки. Оказалось, то был генератор. Все работало от него.

– Нет, спасибо. Мне не хочется есть.

Исикава пожал плечами и вернулся на место.

– Скажи, если я сейчас сниму с тебя цепь, ты немедленно уйдешь отсюда, верно?

Я не знал что ответить. Соврать? Четвертого удара по голове я бы не пережил.

– Я не знаю.

– Честный ответ. Хотя и не совсем, если подумать.

Ты знаешь. Но я все же сниму цепь. И не буду тебя удерживать.

И он действительно освободил меня от цепи. Этому я удивился. Я не понимал, что за игру вел Исикава. Чего он добивался? Хотел расположить меня к себе?

Я размял натертые запястья и попытался встать. Голова немедленно закружилась, но я устоял, правда пришлось ухватиться за трубу. Скоро все прошло. Я невольно бросал косые взгляды в сторону выхода. К слову, там, где я предполагал выход, его не было. Там была подсобка.

Но тогда я этого не знал.

– Перед тем, как ты уйдешь, выслушай меня, – сказал Исикава. – Что бы ты обо мне не думал, одно очевидно для нас обоих: я спас тебе жизнь. И в знак благодарности я прошу только одного – задержаться здесь на короткое время. Не приказываю. Именно прошу. Я не строю тебе ловушку, ты волен уходить в любую секунду. Но я прошу тебя остаться и послушать меня. Если после того, что я тебе расскажу, ты все равно решишь уйти, ты уйдешь. Даю слово.