В мрачной и неизведанной Африке. Часть 1

Мистеру Чарльзу Аллену, секретарю «Общества борьбы против рабства», Эмин-бей 31 декабря 1885 года пишет из Ваделая следующее:

Хартум (красная стрелка), Кордофан (желтые стрелки), Бахр-эль-Газаль (зеленые стрелки), Ладо – штаб-квартира Эмина (синяя стрелка)

«С мая месяца 1883 года мы были отрезаны от всякого сообщения с миром. Забытые и брошенные правительством, мы были вынуждены обстоятельствами набраться мужества.

Со времени оккупации Бахр-Газаля нас подвергли яростным нападениям, и я не знаю, как описать вам замечательную преданность моих черных войск на протяжении всей долгой войны, в которой, по крайней мере, враг не имел успеха.

Лишенные самого необходимого в течение долгого времени, мои люди сражались доблестно, и когда, наконец, голод ослабил их, когда после девятнадцати месяцев неимоверных лишений и страданий их силы истощились, и когда кожа с последнего сапога была съедена, тогда они прорвались сквозь гущу врагов и сумели спастись. Все эти лишения были перенесены без малейшей корысти, без надежды на какое-либо ощутимое вознаграждение. Ими руководило лишь чувство долга и желание проявить надлежащую доблесть перед врагами».

Это письмо – благородный памятник мужества и воинской доблести. Я помню появление этого письма в «Таймс» и впечатление, которое оно произвело на меня и моих друзей. Всего через несколько дней после появления этого письма мы начали обсуждать пути и средства помощи Эмину.

Следующее письмо также произвело на меня очень сильное впечатление.

Оно написано доктору Р. В. Фелкину в тот же день, 31 декабря 1885 года:

«Возможно, вы узнаете из ежедневных газет, что бедняга Лаптон, храбро удерживавший провинцию Бахр-Газаль, был вынужден из-за предательства своего народа сдаться эмиссарам покойного «махди», и они увезли его в Кордофан. Свою провинцию, а также себя я спас от подобной участи только хитростью, но в конце концов я подвергся нападению, в результате чего было много потерь как в людях, так и в боеприпасах, пока я не нанес такой тяжелый удар мятежникам в Римо, в Макараке, что это заставило их оставить меня в покое.

Прежде чем это произошло, они сообщили нам, что Хартум пал в январе 1885 года и что Гордон был убит.

Естественно, из-за этих происшествий я был вынужден эвакуировать наши более отдаленные станции и отозвать наших солдат и их семьи, все еще надеясь, что наше правительство пришлет нам помощь. С 1883 года я не получал никаких известий с севера.