Инспектор ливней и снежных бурь

Представьте себе двенадцать часов одухотворенной и дружелюбной беседы с леопардовой лягушкой; или как солнце поднимается из-за зарослей ольхи и кизила и весело взбирается к зениту, до которого лишь две ладони, и, наконец, уходит на покой за каким-нибудь крутым холмом на западе. Начинаются вечерние песнопения комаров в тысячах зеленых часовен, и гулко ухает выпь, скрытая в невидимом форте, словно пушка, возвещающая закат! Да, можно вымокнуть в соках болота за день с такой же пользой, как пройти, не замочив ног, по песку.

Холод и влага – разве это менее богатые впечатления, чем тепло и сухость?

Теперь дождевые капли сочатся по жнивью, а мы лежим на подстилке из сена у склона поросшего кустарником холма; умирающий ветер на последнем дыхании собирает над нами тучи, а капли, мерно падающие с веток и листьев вокруг, усиливают ощущение внутреннего уюта и благодушия. Птицы теперь ближе к нам, и их легче различить под густой листвой; похоже, они сочиняют новые напевы, солнечный свет ярко вырисовывает их силуэты на ветвях.

И если перенести сюда гостиные и библиотеки – какими жалкими показались бы их соблазны! А нам бы петь, как в прежние времена:

Я книгу отложу – мне не до книг.

И мысль, устав меж строками блуждать,

Уйдет в луга – туда, где каждый миг

Ей дарит жизни свет и благодать.

Плутарх умен, старик Гомер хорош,

Шекспира жизнь прекрасна до конца…

А что читал Плутарх? Все вздор и ложь.

Шекспир читал не книги, а сердца.

Листва над головою шелестит.

И что мне греки, Троя, Одиссей?

Здесь ныне битва славная кипит:

На муравья поднялся муравей.

Гомер меня простит: я сам не свой —

К кому из них благоволит Зевес?

Другой Аякс вступает в смертный бой,

Вот он травинку взял наперевес…

С Шекспиром встречу отложу пока.

Меня пленила светлая роса,

И ливнем набухают облака…

Мы встретимся при чистых небесах.

Моя постель – на зависть королям.

Какой монарх такой похвастать мог?

У изголовья – клевер и тимьян,

Фиалки мягко стелются у ног.

А облака заволокли весь свет,

И бесконечно слушать я готов,

Как капли посылают мне привет,

Срываясь в пруд и в чашечки цветов.

Пусть вымок я в постели овсяной,

Но вижу: то кружится в синеве

Плывущий одиноко шар земной,

А то в моем исчезнет рукаве.

Я слышу отовсюду капель звон,

Как только ветер листьями тряхнет,

Как будто жемчуга со всех сторон

На землю щедро сыплет небосвод.