Волчонок

Стриптизер экстра-класса, он выступал на приват-вечеринках для миллионерш, потерявших вкус к жизни, и пресытившихся «звезд» эстрады. После его танца миллионерши, подвывая от вожделения, пускались во все тяжкие, а «звезды» давали благотворительные концерты в десантных частях. Были тому причиной вудунские хитромудрые штучки или личный гений Лата, Игги не знал. В любом случае, гонорары Латомбы не уступали его собственным.

Гибкие, словно каучуковые пальцы нырнули в сферу кавтомата, сыграв пассаж. Из недр аппарата выехал поднос с семью чашками кофе – такого крепкого, что он был готов сплясать качучу.

Латомба распылил над чашками щепотку остро пахнущего зелья, добавил гранулы, похожие на речной жемчуг, и перемешал кофе палочкой из слоновой кости.

– Угощайтесь, бвана! Угощайтесь, бвани!

Кофе отдавал горечью осенних листьев.

Действие допинга Игги ощутил сразу. Мир распахнулся, наполнившись светом и звуками, оттенками и ароматами. Жизнь обрела резкость и глубину. В теле, игристым вином в бутылке, бурлила энергия – колючая, бесшабашная.

Она требовала выхода. Вот-вот сорвет пробку – крышу? – фонтаном выплеснется наружу и пойдет куролесить!

– Круто! – оценил Диззи, приплясывая.

– Лата в президенты!

– Спасибо, мудрый вождь! Латомба рад, что вождю понравилось!

– Ну что, всех вставило?!

Ответом был восторженный рев.

– Оружие? Батареи?

– Порядок!

– А проводник? – заикнулся было Хью.

– Дрыхнет, небось!

– На хрена нам проводник?

– Координаты в автопилот вобьем – моб сам долетит!

– А на месте?

– А что на месте? Сканер зверя засечет, а там знай, пали!

– Сегодня мы завалим настоящего монстра!

– Махайрода!

– Тираннозавра!

– Оп-ди-ду-да!

– Мы всех завалим!

– Вперед!

В дверях возникла давка.

Диззи бранился, его подружка визжала, хохотала Мира, Лат рассыпался в извинениях перед «храбрыми, но горячими бвана»… Гогочущий, вопящий клубок вывалился на свежий воздух и, распадаясь по дороге на отдельные тела, устремился к крытой платформе аэромоба.

Глюк успел первым. Он уже вводил в автопилот координаты, сверяясь со своим коммуникатором.

III

Внизу, под аэромобом, бежали барашки волн. Зелень океана – и белые росчерки пены. Я прикоснулся к Вечности, решил Игги. Твою мать, я философ! Так было миллион лет назад, и так будет через миллион лет. Плевать, какие расы к тому времени будут населять Ойкумену, чего они достигнут, откроют и сотворят.