Хроникальный хит-парад

И тут Ястреб, непонятно зачем (как он впоследствии, уже в больнице скажет- он-то подумал что провод, лежащий на земле, идущий от дома-не под напряжением) подошёл к одному из срезанных елью проводов и взял его в руку.

Серёга и Прохор Владимирович некоторое время с отупением смотрели на беззвучный иностранный танец под названием- «брейк данс» в исполнении своего друга- собутыльника. Потом в голове Прохора Владимировича пронеслась мысль о том, что сейчас, через несколько минут от Ястреба останутся только воспоминания.

Он, схватив первое, что ему попалось под руки, а именно-здоровенный дрын, описал этой дровенякой полукруг и влепил что есть силы по «ястребиному крылу», в смысле-по руке, в которой был зажат смертоносный кусок металла!

Попрыгав несколько минут, до того времени, видимо, как боль из разряда острой перешла в разряд тупой, Ястреб, всё также бережно зажав руку присел на табуретку. Вдруг из-за забора послышалось: «Мужики! Вы тут, в брёвнах, случаем, литруху самогонки не находили? А то я по пьяни вчера здесь на брёвнах с бутылкой уснул, потом проснулся и домой пошёл, а сегодня с утра вспомнил-где-то в этом штабеле спрятал!» – это орал со стороны улицы Сашка-разбойник.

Пригласили, значит, хозяина бутылки к столу. Серёга, как и обещал, съездил за догоном.

И только лишь на следующий день Ястреб вместе с Прохором Владимировичем, соизволили добраться до районной больницы, где Ястребу поставили диагноз- «Сильный ушиб с растяжением».

А могло быть и хуже. Вдруг лом рядом валялся бы?

Прохор Владимирович и сажа

Грохот случился преужаснейший! Туча сажной пыли мгновенно окутала комнату и погрузила её во мрак. Груда рассыпавшихся кирпичей зашевелилась и из неё раздался голос Михалыча: «Проха. Я где. Ни черта не вижу. Мы же с Ястребом, вроде как, на крыше только что были.» Произнеся всё это Михалыч тотчас замолк, потому что ещё один кирпич, до сего момента кое-как державшийся где-то на чердаке, шлёпнулся на его голову и прекратил на время поток слов.

А уж потом, на пребывавшего в нирване Михалыча, сверху упал Ястреб. Но Прохор Владимирович всего этого не мог видеть по причине того самого сажного тумана. Пошарив рукой по столу, он нащупал стоящую бутылку и взяв её за горлышко поднёс к своему лицу. Открутил левой рукой пробку, поднёс ко рту и стал жадно пить. Звук зашевелившихся кирпичей заставлял Прохора Владимировича делать глотки быстрее и объёмней.