Клеопатра

Но самоуверенность и сила врага импонировали ей, и я слышал однажды, как она воскликнула: «Да, если бы египтяне были римлянами, я охотно променяла бы наш сад на трон Береники!»

Лукреций постоянно приводил ее к Эпикуру и возбуждал тяжелую борьбу в ее беспокойном духе. Вы знаете, что по его учению жизнь сама по себе вовсе не такое счастье, чтобы считать бедствием несуществование. Поэтому прежде всего нужно отказаться от предрассудка, по которому смерть считается величайшим несчастьем. Только та душа достигнет спокойствия, которая не боится смерти.

Кто знает, что со смертью исчезают чувствительность и мысль, тот не испугается кончины, так как расставаясь с тем, что ему дорого и мило, он утрачивает все желания и стремления. Заботы о трупе Эпикур признает величайшей бессмыслицей, тогда как религия египтян придерживается совершенно противоположных взглядов на этот счет, которые Анубис[33 - Анубис – верховный жрец, глава церковной иерархии в Египте.] старался внушить Клеопатре.

Это удалось ему в некоторой степени, так как обаяние его личности имело на нее воздействие.

К тому же ей от рождения было присуще стремление к таинственному и сверхъестественному, как моему брату Стратону физическая сила, а тебе, Барина, дар пения.

Вы видели Анубиса. Кто из александрийцев не знает этого замечательного человека и кто может забыть его, взглянувши хоть раз ему в глаза? Он в самом деле обладает сверхъестественным могуществом. Если Клеопатра, чистокровная гречанка, придерживается египетской религии, любит Египет, готова всем пожертвовать ради его величия и независимости, то это дело его рук.

Она называется «Новой Изидой», а Изида – покровительница таинственной мудрости египтян, с которой Клеопатра познакомилась благодаря Анубису, занимавшемуся с ней в обсерватории и в лаборатории…

Но начало всему было положено в нашем эпикурейском саду. Мой отец не мог препятствовать Анубису, так как отец Клеопатры сообщил из Рима, что ему будет очень приятно, если дочь полюбит египетский народ и его тайную науку.

Проживая на Тибре, Флейтист не жалел египетского золота, стараясь привлечь на свою сторону влиятельных людей. Помпей, Цезарь и Красс, заключив триумвират, согласились вернуть трон Птолемеям. Это стоило ему миллионы. Помпей сам хотел отвезти его в Египет, но подозрительные товарищи не допустили этого. Предприятие было возложено на Габиния, наместника Сирии. Но властители Египта не собирались уступать без сопротивления.