Детонатор

Раскладывая вещи и стеля постели, они постоянно задевали друг друга, поскольку являлись мужчинами крупными и довольно неуклюжими.

Галкину минувшей зимой перевалило за тридцать, у него было волевое лицо, светло-серые глаза и нос картошкой, что несколько портило его мужественный облик. Свои вьющиеся светлые волосы он стриг под полубокс, оставляя небольшой задорный чубчик на гладком лбу, лишенном всяческих признаков не то что нынешних, но и будущих морщин. Рубашку цвета хаки, облегающую рельефную мускулатуру, он заправлял в джинсы, а джинсы подтягивал так высоко, что можно было разглядеть очертания его сдавленных гениталий и выставленные напоказ носки канареечного цвета.

Белоусов предпочитал одежду мешковатую, темную, без затей. Был он мужчиной кряжистым, обстоятельным, степенным. Никаких усов, вопреки фамилии, он не носил, к напарнику относился с большим предубеждением, а к заданию – со всей ответственностью старого служаки, готовящегося к уходу на пенсию.

Галкин считал его занудой и втайне мечтал о том счастливом дне, когда сам станет начальником службы охраны.

– Чего ты так разволновался, Георгий Николаевич? – скривился он, запихивая подушку в слишком тесную наволочку. – Мы ж тут не одни. Аж ввосьмером вместе с группой сопровождения. Боевая единица.

– У них свои обязанности, а у нас свои, – назидательно изрек Белоусов и уселся на аккуратно заправленную постель, положив жилистые руки поверх квадратного вагонного столика. – Спать будем по очереди, из купе выходить только по крайней необходимости.

– Это когда в сортир приспичит? – уточнил Галкин.

– Ну не в вагон-ресторан же? – буркнул Белоусов.

– Туда пусть лохи бегают. У меня с собой полный продуктовый арсенал.

– И пиво захватил?

– А то!

– Иди вылей, – распорядился Белоусов, уставившись на свои сжатые кулаки.

– Ты что, Николаич? – возмутился Галкин.

– Не Николаич, а Георгий Николаевич. Ступай. Я третий раз повторять не стану.

– А если я не послушаюсь? – с вызовом произнес Глеб.

Белоусов по-прежнему глядел не на него, а на свои руки.

– Пожалеешь, – коротко произнес он.

– В смысле, в морду получу? Так я отвечу. – Галкин выпрямился во весь рост и воинственно подтянул джинсы еще выше.

Георгий Николаевич покосился на его промежность, потом поднял взгляд.

– Если бы я тебе в морду зарядил, – веско произнес он, – то ты бы на койке отдыхал до самого Челябинска. Нет, парень, никакого рукоприкладства.