Детонатор

И лифчик. А халат – розовый.

– Да? – удивился Титов.

Не давая ему опомниться, Новиков продолжал:

– Подхожу я, значит, и, недолго думая, кладу ей руку вот сюда. – Он показал, с удовольствием заметив округлившиеся глаза благодарного слушателя. – Она: «Ох да ах, да как ты смеешь? Я не такая!» Но не вырывается. Просто смотрит на меня надменно.

– А ты?

– А я вторую руку кладу сюда. – Новиков прикоснулся к бронежилету Титова. – И говорю: «Могу, конечно, убрать». – «Убери», – отвечает. «Какую, – спрашиваю, – левую или правую?»

Титов издал нечто напоминающее хрюканье:

– Ух… А она?

– Обе, говорит.

Тогда я спрашиваю: «Ты этого действительно хочешь, Агата?»

– Аглая!

– Ну да, Аглая, – поправился Новиков. – «Ты этого действительно хочешь, Аглая?» Она: «Хочу». Глаза так и сверкают, ноздри раздуваются.

– У тебя?

– Зачем у меня? Я спокоен, я свое дело знаю, – сказал Новиков. – Я ей новый вопрос: «Очень, – спрашиваю, – хочешь?» – «Очень, – отвечает, – хочу». Тут я, не будь дурак, и говорю: «И я тоже очень хочу, Аглая.

Не дадим же друг другу сгореть от страсти».

– Круто, – оценил Титов. – И что Аглая? Не отдалась?

– Как раз очень даже отдалась, – ухмыляясь, Новиков многозначительно подмигнул. – Усадил я ее, и поехали-поехали за спелыми орехами.

– Круто, – повторил Титов. – Куплю, наверное, Люське своей халат новый. Прозрачный, как у твоей. – На его лбу прорезались морщины. – Так белый или розовый?

– Не помню, – отмахнулся Новиков, давая понять, что ему дела нет до столь малозначительной детали.

 – Агата с тех пор вообще без ничего при мне ходила.

– Аглая, – напомнил внимательный Титов.

– Аглая в прошлом, Витек. Я теперь с Агатой живу.

– Значит, она тоже?

– Что – тоже?

– Голая ходит?

– А чего ж ей не ходить? – Новиков скорчил самодовольную мину. – Я, видишь ли, скромниц не шибко уважаю. То им свет выключи, то они так не желают, то они сяк не могут.

– Во-во! – оживился Титов. – Я от Люськи вечно одно и то же слышу: не могу, не желаю.

Познакомил бы ты меня с ними, Антоха.

– С кем – с ними? – опешил Новиков.

– Ну с этой Агатой своей… и с Аглаей. Мне уже тридцатник скоро, а я толком бабы голой не видел.

– Выбрось эту дурь из головы, Витек.

– Это почему?

– Женщины все одинаковые, и всё у них приблизительно одинаковое. – Голос Новикова звучал покровительственно. – Потерпи чуток, твоя Люська еще разойдется. Насмотришься еще.