До первого выстрела

Далее вниз – к фонтану, а там – в темные заросли. Караул в погоню не пойдет. И он, Сергей Роенко, уйдет. Позвонит Паше, а тот на своей тачке подберет.

В принципе план неплох и вполне осуществим. Предстоит малость – выбить решетку. А пока не мешает немного расшатать ее. И бежать. Сегодня же, под утро. Ну а дальше – как судьба распорядится.

Сергей подошел к окну. Из него были хорошо видны парк боевых машин дивизионного автобата и снующие по нему бойцы и офицеры. Обычная суета. Справа просматривались ворота, возле калитки которых никого не было.

Роенко открыл створки окна. Они, как ни странно, открылись внутрь свободно. Хотя что тут странного? Камера предназначалась для содержания арестованных на несколько суток офицеров, имеющих по уставу полную свободу перемещения по территории караульного помещения. Но это – офицеров, арестованных за совершение административных правонарушений. Он же, капитан Сергей Роенко, – уголовник. И держится под замком и усиленным наблюдением, которое, впрочем, особо ничем примечательным не обозначалось.

Подходил кто-то несколько раз к двери, смотрел в глазок. Да пищу доставляли усиленным нарядом, под контролем начальника караула.

Свежий воздух ворвался в камеру, заполняя ее ароматом набирающей силы осени.

Сергей потрогал решетку. Несколько раз дернул на себя. Из пазов посыпались куски засохшего раствора. Да, стройбат у нас строит «на совесть». Роенко ожидал, что перед ним будет более серьезное препятствие.

Сергей убрал крошки раствора, закрыл окно и присел на кровать.

Задумался.

Вечером, как и обещал, зашел командир. Принес домашние блины.

– Возьми вот, узник, жена передала.

– Спасибо. Что там нового?

– Да ничего. В смысле хорошего. Был у Костычева Пал Егорыча, заместителя начальника УВД. Показания Коротыша и твоей Галины изменить можно, есть у него рычаги воздействия на подобную публику. Но вот смерть охранника… Тут ничего не сделаешь. Я ему версию изложил, что это – работа бандюганов, но он ответил, что охранник умер в машине «Скорой помощи».

А в ней находились только бригада и сопровождающий их милиционер. Не имел к нему больше доступа никто. И вскрытие показало, что смерть наступила от кровоизлияния, вызванного переломом основания носа и обильным внутренним кровотечением. Бил же его ногой?

– Бил!

– Вот и получается, что не рассчитал ты, Роенко!

– Жаль пацана. Не хотел я его валить. Черт! И все же не мог я его убить. Ну не мог!

– Против экспертизы не попрешь.