Дорога особого значения

То ли в ленинградском ресторане, то ли в выходной вечер на летней танцевальной площадке…

– Здравствуйте, – поздоровался с ним кто-то.

С ним многие в городке здоровались, потому что многие его знали. Начальник лагеря – фигура в здешних местах заметная и даже почитаемая. Вот и здороваются даже те, кого сам Сальников не знал. Он рассеянно кивнул в ответ и, даже не взглянув на того, кто с ним поздоровался, пошел дальше. Но его остановили, окликнув.

– Погодите, – сказали ему. – Не надо так торопиться…

Начальник лагеря остановился и с недоумением поднял голову.

На него в упор смотрел мужчина средних лет, одетый в прямого покроя пальто с барашковым воротником. Такие пальто в Мариинске обычно носили разного рода начальники, имевшие бронь и перебравшиеся в Мариинск из мест, оккупированных фашистской армией. Исконные жители Мариинска – хоть начальники, хоть кто другой – обычно носили дубленые полушубки либо меховые шубы, покрытые сверху непромокаемой тканью.

– Вы это мне? – спросил Сальников.

– Именно вам, – ответил окликнувший его начальник в пальто.

– Я вас не знаю, – равнодушно произнес начальник лагеря.

– Заодно познакомимся, – усмехнулся мужчина.

– Что вам нужно? – спросил Сальников.

– Вам привет от любимой тетушки, – сказал мужчина. – Которую, если вы не забыли, зовут Елизавета Петровна.

Не сразу смысл сказанного стал доходить до начальника лагеря.

Мужчина улыбнулся:

– Тетушка интересуется, как ваше здоровье. А заодно – готовы ли вы к настоящему делу…

– Какому еще делу? Какая тетушка? – дернулся Сальников.

 – Что вы мелете? Вы что, пьяный? Ступайте своей дорогой, если не хотите, чтобы я сдал вас в милицию!

– Бдительность – это хорошо, – одобрительно произнес мужчина. – И здоровая недоверчивость – тоже. Это, можно сказать, наше основное оружие.

Начальник лагеря молча развернулся и сделал несколько шагов.

– Довоенное время, Ленинград, ресторан, одна милая красотка, ваши любовные утехи, заснятые на кинопленку… – произнес мужчина вслед Сальникову.

 – Мне продолжать?

Сальников остановился.

– Кто вы такой? – спросил он, с неприязнью глядя на мужчину.

– Можете называть меня Петром Петровичем, – ответил мужчина. – Нам нужно поговорить.

– Почему я должен с вами разговаривать?

– Потому что вы Ворон. Вам что-нибудь говорит это прозвище?

– Хватит! – резко произнес Сальников.

– Я тоже так думаю, – согласился мужчина. – Будем считать, что обмен верительными грамотами произошел.