Дурманящий ветер-афганец

Хоп?

Селдымурадову ничего не оставалось, как ответить:

– Хоп, начальник!

После получения денег и известия о скорой перспективе еще сорвать сумасшедшую для Таджикистана сумму баксов прапорщик немного успокоился. В принципе, что здесь такого, что начальник заставы решил сам за рулем прокатиться по горной дороге? Тем более подполковник Беляев, поручивший Абдуламону следить за своим командиром, и словом не обмолвился о том, чтобы держать того постоянно в поле зрения. Во время прохождения наркоты надзор был оговорен, в остальных же случаях начальник заставы был свободен в своих действиях.

Да и куда может уехать майор? До штаба отряда, не дальше! По трассе не поедет, опасно. А до развилки или переправы через ручей пусть едет. Все одно запретить Соколову что-либо прапорщик не мог. Только доложить Беляеву обо всем подозрительном в отношении своего командира.

Следует ли сейчас сообщать о желании майора покататься на машине? А что это даст? Ну, вздрючит подполковник Соколова, а это сразу же отразится на отношении к Абдуламону майора.

Тот возьмет и снизит долю прапорщику. В их финансовые дела подполковник, насколько знал Селдымурадов, не вникал, отдавая право делить общую сумму по усмотрению Соколова.

Поэтому, быстро просчитав ситуацию, прапорщик развернулся, чтобы выйти из канцелярии, но его неожиданно остановил начальник заставы:

– Абдула?

– Да, начальник?

– Ты, наверное, сейчас после Мансура самый богатый человек в Ургабе?

Таджик довольно скривил щербатую физиономию в надменной улыбке:

– Может, и так, с помощью Аллаха, вас и подполковника! Но и вы, майор, как мне думается, тоже не самый бедный офицер во всей Российской армии?

– И это верно! За оклад здесь только последний дурак будет штаны протирать да врагов наживать.

Ну, ладно, иди, Абдуламон.

В 9.45 Соколов на «УАЗе» покинул территорию заставы и по пустынной еще с утра со стороны Киргизии дороге проехал до развилки, свернул с трассы влево, повел автомобиль в сторону поселка Сары, по пути к которому и находилась переправа у рощи.

Доехав до указанного командиром спецназа места, остановился, не въезжая в воды брода. Вышел из салона, приведя свой штатный «АКС-74» к бою. Осмотрелся. Никого ни рядом, ни в ближайшем отдалении не было. Соколов посмотрел на часы: 9.52. Подошел к ручью, ополоснул ставшее вдруг горячим лицо.