Дурманящий ветер-афганец

Ты знал, что должно было находиться в кузовах «КамАЗов»?

– Так точно, наркота, прикрытая мешками с сахаром.

– А о том, что в последней машине находились люди, ты не знал?

Майор-пограничник искренне удивился:

– Люди? Не понял вас.

– А тут нечего и понимать! В кузове последней машины перевозились восемь человек, скрепленные цепью, среди них две женщины, под охраной двух вооруженных боевиков.

– Но под тентом были мешки!

– А за мешками – невольники. Но это уже не важно. Я убедился, что и для тебя данное обстоятельство явилось неожиданным.

Никаких предположений, кроме использования узников в качестве прикрытия транзита, сделать не можешь?

Недолго подумав, Соколов ответил:

– Нет! Честное слово, нет!

Полуянов спросил:

– А как думаешь, Беляев знал о перевозке рабов?

– Должен был знать! Раз снабдил колонну пропусками отряда, значит, был связан с теми, кто организовал наркотранзит, а следовательно, знал и то, что конкретно повезут «КамАЗы». Путевая документация, накладные на сахар – липа, а вот печать на пропусках настоящая, отрядная, которую постоянно держит при себе Беляев!

– Ладно! Откуда, по документам, вышла колонна?

– Из Форога.

С оптовой продовольственной базы.

Полковник уточнил:

– Ошибки быть не может?

Майор ответил категорично:

– Нет! На липовых документах колонны штампы Форогской мобильной погрангруппы. Они остановили машины в пяти километрах от населенного пункта. Штампы настоящие! Они имеют степень защиты, известную только пограничникам, и подделать оттиски вне специальной лаборатории Штаба пограничного округа невозможно.

Доступ туда имеет крайне ограниченный круг лиц, служащих штаба.

– Ясно!

Соколов вдруг чертыхнулся, что сразу встревожило полковника:

– В чем дело, майор?

– Мимо окна прошмыгнул Селдымурадов. Но что он делал в тылу здания, куда ранее никто никогда не заходил? Он мог слышать наш разговор, вернее, то, что говорил я.

Полуянов повысил голос:

– Я же предупреждал тебя, Соколов! Почему не обеспечил безопасность сеанса связи?

– Виноват, – тихо ответил майор.

– Виноват, – передразнил его полковник. – Так, немедленно связаться с Беляевым твой водитель и помощник не сможет, как и с кем-нибудь в Ургабе, над постом радиоколпак с коридором нашей двусторонней связи. Но завтра начальник погранотряда сам прибывает к тебе. Вот тогда и стуканет твой Абдула Беляеву о непонятных радиопереговорах своего командира.