Дурманящий ветер-афганец

Али, приблизившись к наркобарону, поклонился:

– Ассолом аллейкюм, хозяин!

– Ва аллейкюм! Что скажешь, Али?

Родственник Ходжи пожал плечами:

– Да и говорить-то нечего! Как эти гяуры отымели шлюх, так, выжрав водки, и завалились спать.

– Так рано?

– Да, но это правда!

– Продолжай.

– Значит, легли спать и до сих пор валяются на топчане. Правда, часов в семь похмелились, видно. Я слышал, как они открывали холодильник, потом кряхтели, когда пили.

Асланбек нахмурился:

– И ни о чем за все время не говорили между собой?

– Клянусь мамой, хозяин, ни словом не обмолвились.

Наркобарон бросил Батыру:

– Магнитофон на быстрое прослушивание! Живее!

Через пятнадцать минут и начальник личной охраны подтвердил, что пленки все время стояли в режиме записи, но, кроме воплей проституток да потом разных шорохов, ничего не зафиксировали.

Асланбек хмыкнул:

– Что ж, Батыр, прикажи своим людям идти отдыхать, сам с Мусой и Селимом за мной! Ходжа! Веди нас к гостям.

Батыр отдал приказ о снятии оцепления, подготовив автомат к бою на всякий случай, вызвал названных хозяином бойцов, вооруженных кривыми острыми, как бритва, кинжалами, и с ними двинулся к чайхане следом за Асланбеком.

Ходжа постучал в дверь:

– Эй, уважаемые, подъем! К вам посетители!

Кто-то из русских недовольно спросил из-за закрытых на засов дверей:

– Это ты, Ходжа-ага?

– Я, я, и, как предупреждал, не один!

– Мог бы и раньше разбудить, мы хоть умылись бы!

– Ничего, умоетесь еще, открывайте! Люди, что пришли посмотреть на вас, очень не любят ждать!

Симаков проговорил:

– Да иду уже! – И, обращаясь к своему напарнику: – Кача! Быстро поднимайся, кажись, нам сейчас смотрины устроят!

Дверь отворилась.

Первыми в помещение вошли Ходжа с Батыром, следом Муса с Селимом, и только потом сам Асланбек. Ему тут же подставили стул.

Капитан Симаков и старший лейтенант Леонидов, Симон и Кача, застыли с помятыми физиономиями у топчана, окруженные со всех сторон.

Группа прикрытия тем временем приготовилась для броска и защиты своих сослуживцев.

А наркобарон сидел и молчал, внимательно разглядывая «дезертиров» и «рабов» в прошлом. Наконец он, закурив, спросил:

– Ну что, бродяги? Вы стремились в Ашал, вы здесь! Я слышал, вам работа нужна?

– Да! – ответил Симаков. – Не знаю, как величать вас.

Ходжа произнес:

– Перед вами, русские, сам хозяин! Так и обращайтесь к нему.