Генерал без армии

Приговоренные умоляли до последнего, божились, что никогда больше себе такого не позволят. За мгновение до смерти один из них стал бешено креститься, забормотал молитву. Залп повалил обоих в овраг.

Подобные экзекуции проводились регулярно, но улучшить ситуацию не могли. На фронте воцарилось хрупкое затишье. В мешке регулярно что-то взрывалось, вспыхивали пожары. Видимо, там догорали последние деревушки. Вразумительных приказов из Ставки не поступало, как и резервов. Дни и ночи тянулись в дремучей тоске.

Взвод полковой пешей разведки состоял из девятнадцати человек.

Было двадцать восемь. Шестеро погибли, трое с тяжелыми увечьями отправились в лазарет. Бойцов Глеб подбирал лично, руководствовался интуицией, которая его, как правило, не подводила.

Работы в последующие недели почти не было. Дивизия вела позиционную войну. В строю от начального состава осталось сорок процентов. Пополнения не шли, продукты и боеприпасы подвозились редко.

Задания оригинальностью не отличались. Несколько раз в ночное время разведчики подбирались к переднему краю, слушали разговоры немцев, определяли их огневые точки.

Подобные вылазки они терпеть не могли. Дорога неизменно шла через «долину смерти». Так бойцы прозвали открытый участок, где недавно прорывались части Второй Ударной армии. Иного пути просто не было, вся прочая местность плотно прикрывалась немцами. В темное время они запускали в небо осветительные ракеты.

Смердело человеческое месиво. Черви кишели в разлагающихся останках. На отдельных участках тела лежали в несколько слоев.

Поле простреливалось насквозь. Разведчикам приходилось ползти до ближайшего перелеска по распухшим трупам. Они испускали тошнотворный запах разложения. Этот смрад неподвижно висел над полем, его не убивали ни ветер, ни время.

Иногда тут взрывались снаряды. Немцы стреляли для профилактики. Разведчикам приходилось прятаться под трупы, захлебываться рвотой. Почва вздрагивала от разрывов, мертвые тела приходили в движение, держали в своих объятиях.

После таких прогулок бойцы отмывались с особой тщательностью.

Но вода не спасала. Наступил июль, самое жаркое время года. Тяжелый дух витал по всему району.

Утром седьмого июля в расположение взвода прибыл нарочный. Старшему лейтенанту Шубину предписывалось явиться к командиру полка.

В командирской землянке помимо подполковника Кашина и заместителя начальника штаба по разведке Соломина находился какой-то полковник с редкими волосами и сравнительно интеллигентным лицом.