Эхо северных скал

А кроме колоний, там двадцать один спецпоселок, а в них сосланные на поселения и кулаки, и родственники изменников Родины, вредителей. Много всякого народа, тысяч тридцать, не меньше. И в лагерях Белбалтлага тысяч семьдесят-восемьдесят зэка.

– Зэка? – не понял Шелестов. – Что это такое?

– Расшифровывается просто, – невесело усмехнулся участковый. – Зэ-Ка – заключенный-каналоармеец. Придумал кто-то в верхах такое название, решил сознания добавить и добросовестности к труду у заключенных. Каналоармейцами их называли.

– Бегут? – коротко спросил Коган.

– Бывает, что и бегут. И зэки с предприятий и с поселений бегут. Да только меня стороной обходят, знают, что я церемониться не буду. Они ведь вне закона получаются, часто кровушкой повязаны, конвойных убивают, милиционеров местных. Я за последний год выследил и собственноручно шлепнул двенадцать человек. Не один, конечно, местные мне активно помогают. Даже ненцы, но у них табу в человека стрелять. Боятся, но не стреляют. Смиренные!

Последнее слово участковый бросил даже не со злобой, а с какой-то яростной болью.

А Коган знал, слышал о том, что преступники, когда бегут, часто и в стойбища попадают, требуют, чтобы на оленьих упряжках их отвезли из этих мест подальше. Еду забирали, женщин насиловали. Искали их и находили. И милиция местная, и летучие отряды НКВД.

Когда бутылка стала заканчиваться, Коган начал расспрашивать и о более серьезных вещах.

– А что, Касьян Иванович, о немецких диверсантах или разведчиках ты тут слыхал?

– Я о них еще двадцать третьего июня сорок первого года услышал, Борис Михалыч, – кивнул участковый, и его рука сжала огурец так, что из того сок брызнул.

 – С самолета возле шлюзов аж шестнадцать финских парашютистов высадились.

– А сейчас здесь диверсантов не видел?

– Нет, не видел. А что им тут делать в этой глуши? Ни стратегических объектов, ничего важного.

– Давно ты, видать, с руководством на связь не выходил, – усмехнулся Коган. – Ну, тогда я тебя просвещу по этому вопросу.

Но ты понимаешь, что говорить об этом населению не следует, панику сеять нельзя. А обстоятельства таковы, что немецкие подводные лодки пытаются найти место для своей секретной базы в наших полярных водах. А это, сам понимаешь, угроза нашим кораблям на Севморпути, караванам, которые в порты идут от союзников. Да много чего они могут тут натворить!

– Ишь ты! – Глаза Игнатова сделались серьезными и абсолютно трезвыми.