Генеральная зачистка

Вообще-то надо было звонить в салон с твоего телефона, я выпустил это из виду. Но ничего. Технари разведут номер. Да и кто тебе будет звонить? Хотя будет… Тот же Рябой, когда привезет Ольгу.

– Ты разве не будешь со мной?

– Я проконтролирую обстановку у дома по приезду Рябого, осмотрю, что к чему, поднимусь. Нам с ней беседовать недолго. В ночь будем брать объекты. Сейчас едем в штаб разрабатывать план акции. Ну, а далее по плану, обычная работа. Все по машинам, и вперед в Москву!

В штабе подгруппу Шепеля уже ожидали полковник Тимохин, майор Макаров, капитан Лушин и прапорщик Шматко.

Это стало сюрпризом для Михаила. Он обратился к Тимохину:

– Ты, командир, решил сам возглавить акцию по освобождению рабов?

– Да, таков приказ начальника Управления.

– А ребят с собой для усиления взял? Значит, считаешь, что мы вчетвером – я имею в виду себя, Самойлова, Кима и Дрозда – не справились бы с задачей?

– Справились бы, но, согласись, шестеро спецов все же лучше и надежней, чем четверо.

– Так всех нас, выходит, не шесть, а восемь человек.

И непонятно, для чего ты привлек к работе снайпера Шматко? У охраны травматика и дубинки, и их ночью на объекте всего четверо. Или в Управлении решили провести акцию устранения и завалить всю охрану?

– В этом нет необходимости. Но нам, Миша, предстоит не только разнести гадюшник работорговцев.

– Что же еще надо будет сделать?

Тимохин отвел своего подчиненного и друга в сторону:

– Разведка вычислила, кто стоит во главе организованной преступной группировки, занимающейся не только эксплуатацией детей, инвалидов, организацией проституции, но и торговлей довольно крупными партиями тяжелых наркотиков, в основном героина.

– И кто же эта тварь?

– Бывший генерал МВД Константин Леонидович Строгин.

– Строгин? – удивился Шепель. – Это тот, кого в девяностые годы в министры прочили?

– Тот самый. Он попал в поле органов безопасности еще во время Первой чеченской кампании.

– Что-то связанное с продажей оружия?

– Не только.

Строгин подозревался в продаже оружия и в тайном сотрудничестве с руководителями бандформирований, в том числе и лично с Масхадовым. Но тогда либо не удалось ничего доказать, либо делу не дали ход сверху. Строгина понизили в должности, но оставили в центральном аппарате. Какое-то время он выжидал, а после вновь взялся за прежнее. От неминуемого и сурового наказания его спасло то, что первая же партия оружия, отправленная в Чечню в начале века, была перехвачена.