Бешеный правитель. Начало Империи

Многие из них с удовольствием прикончат нас при первой же возможности.

– Я до сих пор не понимаю, почему вы дали приказ принимать на работу, как называете, активных и агрессивных. Проблем с ними хватает, унтер-офицеру Петрову приходится демонстрировать чудеса одновременной жесткости и терпимости, занимаясь их подготовкой. Своей дикостью, они мало отличаются от курдов. Я с нетерпением жду приезда наших военнослужащих, выкупленных из плена. У меня постоянное ощущение, что мы играем с огнём, пора распрощаться с ними, – уверенно в своей правоте высказался майор Кириллов.

– Вы так и не поняли, что опираться мы будем именно на местных. К сожалению, по имеющимся сведениям, нам удастся спасти не более 500 военнослужащих, и среди них будут немало искалеченных и больных. Для реализации наших планов, нам нужны тысячи, скорее всего десятки тысяч хорошо подготовленных бойцов из местного населения. Об этом мы поговорим потом. Вы не ответили, почему задерживается унтер-офицер Петров?

– Мне просто нечего было доложить, он сразу же после получения известия о нападении отправился разведывать обстановку.

С ним отправились Спиридонов, Сухомлин и пару проводников из местных. Как только они появятся, я сразу же доложу Вашему Высочеству.

Что мне передать женщине, которая настаивает, чтобы вы её приняли?

– Какая ещё женщина, вы же не хуже меня понимаете, что мне пока рано общаться с местными, учитывая мой тюркский! – раздраженно отреагировал я.

– Не знаю как, но она знает, что вы русский, и сама отлично говорит на нашем языке.

Внешне она не особенно похожа на русскую, и я в затруднении, как поступать с ней. Я предложил ей пообщаться с Ахмет Агой, но она настаивает на общение лично с вами.

– Говорите, она знает, что я русский, и сама владеет языком? Любопытно! Пригласите, послушаем, какие ещё сюрпризы нас ожидают сегодня. Как по мне, то плохих новостей и так достаточно.

Через пару минут в мою палатку в сопровождении майора Кириллова вошла 30 летняя женщина.

Одета она была в довольно приличное платье местного фасона, сшитое из дорогой шерстяной ткани темно-коричневого цвета, и на плечах был накинут бежевый шерстяной платок. Ростом была чуть выше среднего, и умение держать осанку подсказывала, что передо мной стоит женщина с чувством собственного достоинства. Голова была покрыта тёмным платком, из-под которого была видна прядь волос, черных как смола. Такого же цвета были её красиво посаженные большие глаза.