Группа специального назначения

Наутро он делал зарядку, с удовлетворением отмечая, что постепенно приходит в норму. Организму требовалось многое, но это был уже не прежний полутруп. Силы, властные над ним, хранили молчание, мотали нервы. Он продолжал выполнять физические упражнения, с аппетитом ел. К вечеру третьего дня его отвели в душевую комнату. Зловонную робу приказали выбросить. Он стоял под напором теплой воды и не мог поверить такому счастью. Бешено оттирался мочалкой с мылом, потом привередливо изучал свое отражение в огрызке зеркала.

Он был еще не воин, это несомненно – серое лицо, запавшие глаза, постарел на десять лет, но это был живой человек, а не пародия на него. Охранник передал комплект одежды – серую чистую и отглаженную робу. Изделие новое, в нем еще никто не умирал…

Максим натянул обновку, скептически оглядел себя в зеркале. Вздрогнул, когда опять приоткрылась дверь. Надзиратель протянул безопасную бритву.

– Побрейтесь, смотреть страшно.

Ночью за ним пришли. Он знал, что что-то произойдет – сна не было ни в одном глазу.

Лежал и ждал.

– На выход, – скомандовал надзиратель.

Глава третья

Помещение, куда его доставили, имело приличную кубатуру. И самое интересное – оно находилось не в подвале. В комнате было два окна, плотно задернутые шторами. Видимо, их скрывали решетки. Помещение напоминало комнату для совещаний: серые стены, на дальней – карта Союза ССР и ближайшего зарубежья; вдоль той же стены – канцелярский стол со стопками папок; к нему приставлен еще один – вытянутый, со стульями.

В комнате сидели трое – в одинаковых тюремных робах. Охранник подтолкнул Максима в комнату и удалился, закрыв за собой дверь. Присутствующие хотели подняться, но передумали. Шелестов помялся, покосился на дверь.

– Проходи, мил человек, располагайся, гостем будешь, – пробормотал плечистый невысокий мужчина с седоватым «ершиком» на голове. Он исподлобья смотрел на прибывшего. Максим поколебался и сел за тот же стол – на краю было свободное место. Все молчали.

– Давно ждем? – спросил Шелестов.

– Не очень, – отозвался сидящий напротив – человек лет тридцати пяти, чернявый, с вытянутым лицом и выпуклыми глазами. Синяк под глазом уже заживал, но неделю назад он, видимо, был роскошным.

– Минут десять, – сообщил третий – заметно моложе остальных, но сильно помятый и бледный. – По очереди доставляют. Ждем дальше, может, еще кого приведут…

Прошла минута, разговаривать не хотелось. Но таращиться друг на друга тоже было неприятно.