Химическая война

Тихо взвыв и схватившись за литеральную мышцу, он пробормотал:

– Два автомата Калашникова и… два пистолета…

– За что вы задержали женщину?

– Она ослушалась приказа.

– Какого еще приказа?

– Командование ИГИЛ запретило мирным жителям появляться на улицах Алеппо после девяти вечера.

– А твое командование в курсе, что в городе третий год нет воды? – зло прошипел Фадри. – Ее ведь по вашей милости нет!

Сказать было нечего, и боевик промолчал.

Немного успокоившись, Саид задал последний вопрос:

– Что твой Муса намерен сделать с задержанной женщиной?

– Точно не знаю… Он не говорил об этом…

– А сам-то как думаешь?

– Ночь проведет с ней в комнате, а утром расстреляет на заднем дворе, – вздохнул тот.

Слушая последнюю фразу, Саид машинально перевернул автомат прикладом вперед. Наиболее значимая информация была получена, остальные подробности мужчину не интересовали.

Настала пора действовать, и Фадри выбирал место, куда следовало двинуть прикладом бандита…

Веки женщины задрожали и приоткрылись.

Некоторое время Салха лежала с открытыми глазами, пока в раскалывающейся от боли голове не восстановилась хронология последних событий. Потом она ощупала саднившее плечо, грудь и щеку, куда получила несколько ударов от ненавистных боевиков.

Она вспомнила все, что с ней произошло, и от ужаса закрыла ладонями лицо.

Она не представляла, сколько прошло времени с того момента, как боевики притащили ее в этот ужасный полуразрушенный дом.

Но одно понимала с достаточной вразумительностью: если муж до сих пор не сумел вызволить ее из этого ада, следовательно, либо спасение невозможно в принципе, либо с ним самим случилась беда. Третьего варианта не существовало, а первые два не сулили ничего хорошего. Только леденящий душу позор и мучительную смерть.

Салха шевельнулась, опираясь на ослабевшие руки, приподнялась, попыталась встать, но сил не было. К тому же закружилась голова, перед глазами все поплыло. Когда зрение постепенно восстановилось, она, оглядевшись по сторонам, заметила на столе среди жуткого беспорядка армейский нож и подумала:

«Это выход.

Надо немного посидеть – прийти в себя и набраться сил, чтобы дотянуться до ножа и осуществить задуманное…»

– Басем! Басем, где тебя черти носят?!

Голос полевого командира испугал обоих: и водителя Басема, и стоявшего возле него Фадри. Комната внутри едва освещалась, и отодвинувшего занавеску Мусу оба не заметили.