Химическая война

У меня и коньячок хороший имеется.

– Ну, по коньячку тебя только Серега поддержит, – толкнул дверь командир группы. – А я за рулем. Заходи…

Друзья вошли в квартиру и прямиком направились в кухню. Хозяин и впрямь намеревался продолжить банкет, но Хабаров с Сомом уговорили его на крепкий кофе.

– Ладно, варите кофе. Зерна на полке, кофемолка и турка – на подоконнике… – согласился тот и побежал в туалет.

К его возвращению в турке закипал ароматный напиток.

– Садись! – Александр поставил на столик чашки.

Зеленский плюхнулся на табурет и, подозрительно поглядев на товарищей, сказал:

– Что-то я не пойму.

– По делу, Ваня, по делу. Ты выпей кофейку и протрезвей немного. Тогда и поговорим…

Доктор замолчал и, обжигая губы, послушно стал цедить отрезвляющий напиток.

– Полегчало? – справился Сом, когда тот поставил на стол пустую чашку.

– Да, немного.

– Тогда послушай, что скажет Сашка.

– Ну… я весь внимание, – перевел взгляд на Хабарова Иван.

– Ваня, я сегодня утром был у Сафонова, – сообщил Александр. – Он сам меня вызвал и предложил в кратчайшие сроки собрать группу.

– Группу? Зачем?

– Во-первых, он добился нашего восстановления на военной службе. Всех шестерых. Во-вторых, в финансовой части всех нас дожидается приличная сумма, как выразился адмирал, компенсация за моральный ущерб от безвременного увольнения из рядов. Наконец, в-третьих, перед нами открывается перспектива снова быть вместе и…

– А сумма большая? – оборвал приземленным вопросом высокие мысли командира доктор.

– Три твоих прежних месячных зарплаты.

Кажется, Зеленский не был настроен возвращаться на военную службу, но «жаба» пыталась его переубедить.

– Да, хорошие деньги, – поскреб он ухоженными ногтями начавшее лысеть темечко. – А когда надо дать ответ?

– Сегодня. Сейчас.

– Чего так скоро-то? А подумать?

– Некогда, Ваня, думать. Нам еще остальных предстоит отыскать, – пояснил Сом.

– А вылет через неделю, – добавил Хабаров.

Ванька помолчал, уперев взгляд в белоснежный угол холодильника. Затем, скрипнув зубами, сказал:

– Знаете, ребята… А ведь отношение к нам – рабочим лошадкам – все равно не изменится. Просто понадобилось сейчас господам начальникам решить какую-то сложную задачу, вот и вспомнили про нас. А решим – опять забудут. Вплоть до увольнения и всех сопутствующих «прелестей».