Геринга, 18

Я стоял в очереди к лифту: такому старому лифту, с коричневыми дверями, исписанными фломастерами, и с прожжённой кнопкой вызова. Лифт барахлил: двери, едва-едва открывшись, могли резко захлопнуться и зажать собой того, кто заходил внутрь или выходил наружу. В очереди, помимо меня, людей не было – только мягкие игрушки. Голубые бегемоты, слоны всякие, пчёлы, утки с попугаями. Моей мышки с отвисшей и помятой ручкой там не было.

Вдруг кто-то похлопал меня по спине. Я обернулся и увидел Егола.

– А ты что тут делаешь? – спросил его я.

– Да вот, на лаботу ходил, – ответил он.

– О, ты из лифта? И как там?

– Он мне луку зажал, какашка!

Егол вытащил из-за спины свою руку и показал мне. Она болталась так, словно в ней не было кости. На ней была большая и глубокая рана, но вместо крови из неё сочилась прозрачная с желтоватым оттенком жидкость, напоминавшая мазь от комаров.

– Ну ты чего, ну ты как так, ну что же теперь делать?! – запричитал я, заволновавшись, и тут же проснулся.

Я заплакал и разбудил родителей.

– Что случилось? – спросили они.

– Еголу руку лифтом прищемило!

– Когда?

– В лифте!

– Это понятно. А когда?

– Не знаю. Сейчас!

– Так ты же дома сейчас, какой лифт? Друга твоего здесь нет, он тоже дома, тоже спит. Как ему могло руку прищемить?

– …

– Его, кстати, наверное не Егол зовут, а Егор. Просто он букву «р» не выговаривает. Ладно, ложись спать, малыш, всё хорошо.

Я вернулся в кровать в глубочайшей задумчивости. Слова родителей звучали разумно, однако я должен был сам во всём убедиться, чтобы окончательно успокоиться.

Утром я пришёл в группу вторым. Первым пришёл мой друг, которого я всего несколько часов назад видел изувеченным.

– Привет. Покажи руку, – потребовал я.

– Чего?

– Руку покажи!

– На.

Рука была в порядке и выглядела как обычная рука обычного ребёнка.

– Тебе лифт её не зажимал?

– Нет, что ты за елунду несёшь?

– Хм… А правда, что тебя Егор-р-р зовут, а не Егол?

Егор посмотрел на меня как неофит на гуру, приобщённого к тайному знанию древних прорицателей и обладающего запретным навыком живущих высоко в горах мастеров-отшельников.

– Кто тебя научил эту букву говолить???

– Я и сам умел всегда.

– Везёт! Да, меня Егол зовут. Лодители хотят, чтобы я тоже себя Еголом называл, а я не могу.