Год гнева Господня

Стоявшие неподалеку воины отшатнулись и испуганно зашептали молитвы: кто Небесному Духу Тенгри, кто Аллаху, милостивому и милосердному, кто христианскому богу Есу. На этот раз холодная рука страха схватила за кишки и самого Эл-Тэмура. Чтобы скрыть испуг, он резко соскочил с коня и на негнущихся ногах направился к колодцу.

– Господин, заклинаю тебя, не ходи! – заверещал сзади дрожащий голос суруксута. – Я слышал, у тангутов есть сказание про белого червя, что живет в утробе земли и пожирает мертвецов. Говорят, в этих местах часто находят умерших с выеденным сердцем или выпотрошенными внутренностями…

Черная рука в колодце снова дернулась.

Но на этот раз Эл-Тэмур выдохнул с облегчением. Через мягкие подошвы сафьяновых сапог он чувствовал легкую дрожь земли. «Это всего лишь землетрясение». Вскоре это поняли и остальные.

– Сколько глубина этого колодца? – спросил Эл-Тэмур у пленного тангута.

– Не меньше трех чжан[7 - Около 9 метров.], – поспешно ответил тот.

– Возьми у Тогтоха багор и очисти колодец.

Конечно, если ты все еще уверен, что золото там, – криво усмехнулся Эл-Тэмур.

По его приказу несколько воинов сдвинули до конца каменную крышку колодца, сбросив ее на землю. Тангут взял в руки стальной осадный багор и попытался воткнуть его в лежавший сверху труп. Безуспешно. Тангут замахнулся еще раз. Багор снова соскользнул. Эл-Тэмур молча кивнул одному из своих стражников, богатырю Тогтоху. Тот выхватил багор из рук ослабевшего тангута и ударил им по трупу. Несмотря на мощный замах, крюк багра едва вошел в мертвую плоть.

Стражник с удивлением посмотрел на Эл-Тэмура.

– Просто сильное окоченение, – спокойно произнес тот. – Бей сильнее.

Пока тангут и стражник возились с колодцем, Эл-Тэмур решил осмотреть окрестные постройки. Брезгливо ступая между сновавшими по земле крысами и трупами животных, он подошел к большому субургану, возвышавшемуся неподалеку. Внутри Эл-Тэмур обнаружил множество глиняных цаца – статуэток божеств, две большие статуи с позолоченными лицами, настенную фреску с изображением зелёного двухголового попугая, а также разбросанные в беспорядке свитки с тангутскими письменами.

Ничего интересного, обычный субурган.

Эл-Тэмур вернулся в свой шатер. «Пора уезжать из этого мертвого города. Куда бы ни делись его жители, здесь их больше нет. Как и обещанных сокровищ».

– Суруксут! – раздраженно окликнул он писаря.

Через пару мгновений на пороге показалась знакомая склоненная фигура.