Игра на минном поле

Уверен, что журналюги уже на всех парах летят сюда, но не уверен, что власти захотят, чтобы по всем каналам телевидения, в Интернете показывали, как растет куча трупов у захваченного вагона. Твое начальство, конечно, может подтянуть к переезду спецназ, а тот пойти на штурм. Но чем он закончится? Спецназ нас уничтожит, в этом я не сомневаюсь, но до этого мы не успеем уничтожить всех заложников. Успеем, полковник, вагон заминирован, взрыватель выставлен на таймер. Отключить его могу только я, как и отсрочить до времени.

Но хватит базаров. Условия выставлены, другие обсуждаться не будут. Если в течение часа я не получу подтверждение о переводе денег, ты получишь пять первых трупов. Женщин и детей.

– Но вы не назвали номера счетов и названия банков.

Сапалов усмехнулся:

– Верно. Я специально не делал этого. Теперь вижу, что ты, по крайней мере, готов к конструктивному решению вопроса. Записывай счета.

– Записываю.

Сапалов назвал номера счетов, названия банков.

– Я все записал, – ответил полковник ФСБ.

– Молодец. Передай тем, кто займется финансовыми вопросами, чтобы не думали блокировать счета или препятствовать любым операциям по ним. Не надо подставлять заложников, что мы возьмем с собой, и пилотов. В случае невозможности снятия денег со счетов или их перевода на другие счета заложники и пилоты будут уничтожены.

– Я все понял! Со своей стороны тоже хочу предупредить: убийство заложников может в корне изменить обстановку. Так что прислушивайтесь и к моему слову.

Не надо никого убивать. Мы постараемся выполнить условия, но сколько это займет времени, неизвестно. Гибель же заложников… но не буду повторяться. Вы сами прекрасно понимаете, к чему может привести неоправданная жестокость по отношению к захваченным вами людям.

– Ладно, ты, видно, мужик умный, с умным можно иметь дело. Я не буду торопиться, но предупреждение остается в силе. До связи, Матвеев!

– До связи!

Сапалов выключил телефон. К нему тут же обратился Гнедой:

– Сиплый, тут баба беременная, в сортир хочет.

– В вагоне нет сортира, так что придется ей сходить под себя.

Женщина воскликнула:

– Но я не могу при всех!

– Не пройдет и десяти минут, сможешь. И заткнись. Услышу твой писклявый голос, лично сделаю аборт. Поняла, шалава?

Женщина промолчала. Сапалов окликнул подельника:

– Гнедой!

– Я!

– Если еще раз ты заикнешься о том, что кто-то желает в сортир, то я заставлю тебя выносить парашу за этим желающим.