Тропик Козерога

Удивление на лице Василия быстро сменилось испугом.

– Так это ты напал на мусоров, ты… ты хоть понимаешь, как тебя теперь будут искать, – последние слова он произносил тихим заговорщическим голосом, сильно подавшись вперёд.

– Искать? – Странник тоже наклонился навстречу своему собеседнику, чтобы говорить шёпотом. – Кто? Эти ваши синерубашечники? Боюсь, друг мой, меня уже ищут организации куда серьёзнее и опаснее вашей так называемой полиции.

– Всё, ну на хрен, я сваливаю.

Кистенёв быстро поднялся и, небрежно кинув на стол две бумажки по сто рублей, как бы расплачиваясь за кофе, направился в сторону выхода, но не успел он пройти мимо соседнего столика, как сзади его окликнули:

– То есть, вы уже не хотите узнать, кто я и откуда свалился на Вашу голову?

Кистенёв встал как вкопанный, борясь со своим благоразумием, он посмотрел назад, на Странника, сидевшего вполоборота на краю дивана, положив руку на спинку.

Заметив, что Василий остановился, тот добавил:

– Тем более пиво уже несут.

Кистенёв нехотя развернулся и присел назад, на своё место, хотя и осознавал всю бредовость своего решения. Тут же на стол поставили две кружки с пивом, как и было обещано.

– Что вы знаете о так называемых параллельных измерениях?

– То есть?

Странник слегка пригубил и, отставив кружку, он снова улыбнулся, словно ему доставляла удовольствие явная нервозность собеседника.

– Ладно, я попытаюсь объяснить вам всё при помощи имеющихся у вашей цивилизации теорий. Что вы знаете о… ну, скажем теории сверхструн?

– Вроде что-то слышал, но…

– Проехали, одиннадцатое измерение?

– Какое? – лицо Кистенёва изобразило неподдельное удивление.

 – Их же всего три.

– Проехали, принцип квантовой неопределённости?

– Квантовой? Это как?

– Проехали.

Странник сделал большой глоток и откинулся на спинку диванчика. Потом он резко подался вперёд, положив руки на стол, раскрыв ладони в направлении Василия.

– Ну, вы же слышали про эту как её… кошку Шрёдингера?

– Может быть кота?

Этот термин он слышал как-то по телевизору и ещё раз от Семелесова.

Причём как ему помнилось, как раз, когда они выпивали в этом кафе. Семелесова тогда хорошенько разнесло, и он ни с того ни с сего, вспомнив об этом злосчастном коте, чуть ли не на весь бар орал, проклиная «ТП-шниц» и «Ванилек», которые «ни черта, по-настоящему, не понимают в физике и могут пересказать только красочное описание, что они не понимают суть эксперимента Шрёдингера».