Хорднек. Ярость Мортифера

Уверен, что очень скоро наш друг расскажет, что произошло на самом деле.

– Пошел, – приказывает мне стражник, ткнув меня мечом в спину.

– Не смей тыкать в меня мечом! – рычу я.

– А не то что? – усмехается тот и пытается ткнуть меня еще раз, но я резко разворачиваюсь и бью каменной рукой эльфа так, что шлем слетает с его головы, а сам стражник падает навзничь. Шлем запачкался в крови, хлеставшей из разбитого носа. Внезапно звучит резкий грохот, на мгновение вся комната наполняется ярким белым светом, и мне в спину приходится мощный удар, от которого всё моё тело вмиг парализовало, а меня самого впечатало в стену напротив.

С трудом повернув голову, я вижу стоявшего посреди зала советника. Он указывает на меня рукой, с пальцев которой струится дым. Видимо, он-то и создал этот мощный электрический разряд, который вывел меня из строя.

– Унесите его! – слышу я прежде, чем провалиться во тьму.

Не знаю, сколько я пролежал без сознания. Знаю лишь, что всё ещё нахожусь в той же зачуханной темнице.

Спина чудовищно болит, так что я не могу лежать на ней, и встать удаётся лишь с огромным трудом. Единственное, что у меня получается делать без проблем – сидеть в размышлениях и ожидании дальнейших действий эльфов. Но ничего не происходило, лишь стражник со сломанным носом изредка спускается ко мне, чтобы кинуть буханку зачерствелого хлеба, на котором уже просматриваются темно-зеленые пятна плесени, и бурдюк с водой, которую, судя по вкусу, набрали из какого-то болота.

Через несколько часов боль, наконец, проходит и мне удаётся уснуть.

В ту ночь мне снился очень странный сон. В начале казалось, будто я пробираюсь по какому-то лесу. Листва мешает разглядеть путь дальше, так что я раздвигаю её перед собой, обнаружив, что моя правая рука больше не каменная. За листвой виднеется лесная опушка, освещённая полной луной. Под ногами звучит отвратный хруст. Смотрю вниз и вижу разодранный обгоревший олений труп. Позади раздаётся оглушительный рык. Из тьмы на меня кидается гигантский черный волк. Его глаза пылают яростным пламенем, с клыков капает кровь, а смрада из пасти хватит, чтобы задохнулось несколько людей. Волчьи клыки тянутся к моей глотке, но я держу его правой, вновь окаменевшей, рукой. В этот момент гнев в глазах волка разгорается с новой силой, из его пасти вырывается пламя, поглотив меня с головы до пят. В холодном поту я вскакиваю на ноги, размахивая руками, пытаясь прогнать последние остатки сновидения.