Цикл феникса. Роковой союз

– Я… Я буду молить Творца о прощении, – сдавленно сказал Зельдос.

– Не только его. Извинись перед мальчиком и целуй его ботинки. Возможно, тогда я разрешу тебе уйти.

– Что я должен сделать? – удивленно спросил аристократ.

– Извиниться перед мальчиком и поцеловать ему ботинки, я неясно выражаюсь?

– Я дворянин! – воскликнул Зельдос. – И не буду такое делать!

Глаза паладина засветились ярким светом.

– Ты думаешь, меня волнует, кто ты? – грозно спросил он.

Зельдоса Шабо затрясло то ли от гнева, то ли от ужаса.

Он подошел к Альве и упал на колени перед ним. Зельдос несколько раз поцеловал ботинки юноши и встал. Смотря на пол, он сухо извинился и попросил разрешения уйти. Паладин махнул ему рукой, и Зельдос выбежал из храма вместе со своей свитой.

Азариус еще некоторое время обсуждал с настоятелем городскую обстановку.

«Почему этот дворянин так испугался паладина? Даже поцеловал ботинки простолюдина. Он что-то скрывает?» – думал Альва.

Вскоре герои вновь зашагали по безлюдным улочкам Бэлора.

– Куда мы теперь идем? – спросил юный маг.

– К графу Богарне, – ответил Азариус.

– Вы его подозреваете?

– Нет, но его сын может кое-что знать.

– А что думаете о господине Зельдосе Шабо?

– Жалкий тип.

– Мне он тоже не понравился, – подхватил Альва, – было в нем что-то отталкивающее. И он очень боялся вас.

– Если бы я представился, боюсь, его дорогие штанишки не выдержали бы, – спокойно заметил паладин.

***

Поместье графа Богарне выглядело воистину роскошно.

Дорогие ковры с яркими узорами и многочисленные статуи из великолепного розового мрамора красноречиво показывали достаток владельца поместья. Азариус и Альва сидели в просторной светлой гостиной и ждали графа.

Паладин размышлял о новой информации, полученной от настоятеля Пирэля. С его слов, убитые горожане имели кое-что общее. Все они были светловолосы. Все, кроме убитого несколько дней назад дворянина. Его звали Мирэйн. То убийство отличалось от всех предыдущих. У других жертв помимо отрубленной головы находили только небольшую рану, оставленную, по-видимому, кинжалом.

Но у Мирэйна обнаружили глубокую колотую рану на спине. Ему отрубили голову, как и другим жертвам, но никакого странного символа рядом на мостовой стражники не увидели.

«Судя по всему, то был подражатель. По словам настоятеля, этот Мирэйн отличался добротой и миролюбием, но у любого человека есть враги. Возможно, нам сейчас поведает о них его лучший друг.