Имитация

– Если это у нас называется теперь «не делать глупостей», то я за нобелевской туда-обратно, – выпалил он, стоя в дверном проходе. – Это что за хрен?

– Мне бы самому знать, – ответил я, принявшись зачем-то рассматривать мертвеца, словно смогу тем самым что-то понять. Глаз мой все же зацепился за серебряный пистолет, лежавший в его правой руке, запутавшись в четках. Он сразу приковал меня к себе: это был прекрасно исполненный, судя по всему, заказной Walther PPK с костяной рукояткой. Кто бы это ни был, в оружии он знал толк.

И я тоже, потому аккуратно вытащил его из оцепеневших пальцев и, покрутив в руке, убрал в карман пальто.

– Потом трофеи соберешь. Короче, давай, бери его – и понесли. Привезем его Глебу, а он уже сам пусть разбирается. И быстрее, я уже сирены слышу.

Мне оставалось только покорно подняться, сплюнуть остатки крови и взять труп «священника», обхватив его грудь. Кирилл же, в свою очередь, взялся за ноги, и мы потащили его к лифту. Я плечом надавил на кнопку, и двери лифта плавно и с приятным стуком открылись, приглашая нас внутрь.

– Когда будем выходить из подъезда, бросай его и беги открывать багажник, – сказал мне Кирилл, пока мы ехали в лифте. Так я и сделал. Общими усилиями мы затолкали труп в мою «Волгу», затем сели внутрь, и я уже готов был тронуться, но Кирилл вдруг меня одернул:

– Подожди.

Он вышел из машины, подошел к тому самому переулку и сделал два выстрела в сторону недоумевавшего бомжа, которому до сих пор зачем-то решил оставить жизнь.

Бородатый старик, выкатив свои застывшие в ужасе глазенки, стянул грязную шапку со своей головы, обмяк и медленно стек по кирпичной стене, оставляя за собой кровавый след. Кирилл же после этого спокойно вернулся в машину.

– Теперь двигай.

У нас бывали косяки и провалы до этого, и я даже припоминаю сейчас один случай, но тогда по крайней мере не было свидетелей. А тут мало того, что куча шума и три трупа, так еще и как минимум один свидетель – та пьянь, что впустила меня в подъезд.

И все это ради, в целом, ничего. Куда делся должник неизвестно, кто этот хрен в багажнике – тоже. Неизвестно было, в целом, и то, что будет дальше. Сатана ошибок не прощал. Я слышал много историй про то, как таких, как мы, отправляли в такие места, что описать их словами просто невозможно. Глупо было верить в эти истории, если оттуда никто не возвращался, но где-то в глубине души все мы боимся неизвестного. Оставалось лишь надеяться, что Глеб что-то придумает.