Имитация

И раз сон для меня больше не был так важен, то я просто достал из шкафа очередную книжку, открыл ее и начал читать. Даже не помню, что это было. Какой-то сраный детектив, каких много. Они все настолько одинаковы, что можно из каждого по отдельности собрать новый, и он даже будет интереснее.

В какой-то момент я вырвал из него пару случайных страниц из середины и конца и сложил в общую стопку уже вырванных до этого листов на тумбочке перед кроватью. Это тот самый фетиш, который во мне проснулся после смерти.

Мое извращение. Когда я умер, не имея при жизни привычки ни к чему, кроме чтения, то стал с жадностью поглощать в свое чрево огромное количество книг. И, как это бывает с сексуальными девиациями, в какой-то момент мне стало этого мало. Я читал книги и с конца в начало, и в случайном порядке перелистывая страницы. Теперь я вырывал по странице и складывал в стопку, чтобы перемешать их и прочитать потом, когда закончу саму книгу.

Однако ни в коем случае не хочу сказать тем самым, что я какой-то начитанный интеллектуал, демон в красном шелковом пиджаке и с книжкой в руке, постукивающий по своей ноге тростью.

Хорошая литература пусть, быть может, и попадалась мне когда-то, но давно выветрилась из памяти, как и многая другая. Читаю я не от тяги к знаниям, нет. И даже не за интересными историями. Я испытываю отвращение от них. Я – извращенец. Такой же, как и все упыри. Как и все бесы. Демоны. Кто угодно из нас, мертвых среди живых. Нет ничего романтичного, ничего интеллектуального или аристократичного в том, чтобы быть мертвецом, и неважно вовсе, какого ранга. Быть мертвым – значит лишиться мысли, сознания, интеллекта, всего того, что делало тебя живым. Быть отупевшим козлом, зомби, идущим делать то, что скажут, а после наполнять свой зад хуями в «Шабаше» или любом другом борделе – вот что значит быть мертвецом.

Вдруг раздался противный дверной звонок, который давно пора было сорвать и выбросить куда подальше.

Обычно я не открываю двери так поздно, но в этот раз был слишком пьян, чтобы сообразить, что ничего хорошего за ней быть не может. С трудом мне удалось поднять свое тело с кровати и выйти в коридор. Тут же, благодаря моему неловкому движению руки, соскочили замки и дверь открылась. За порогом стоял тот мужик, что до этого сидел на лестнице. На ступеньках позади него, видимо, в отключке, сидел второй.