Имитация

Когда я приземлился на сиденье, он тут же решил выговориться:

– Что так долго?

– Проголодался, – буркнул я и завел машину.

– Работу сделаем и пожрем, на сегодня ее как раз немного. Нам надо за город, сейчас адрес в навигатор забью. Ехать долго, езжай давай, чего стоишь?

Машина, заскрипев ремнями, тронулась с места, и едва мы выехали со двора, как на лобовое стекло рухнули грузные капли, словно грозясь его разбить. Спокойно шедшие на работу люди вдруг засуетились, прикрываясь кто зонтами, кто портфелями и газетами и, подгоняемые раскатами грома, ринулись искать укрытия, что защитило бы их от суровой стихии.

– Включи радио, – сказал вдруг Кирилл, – не хочу этот грохот слушать.

Кнопка включения на старой магнитоле издала сухой скрип под моим пальцем, и из колонок раздался шум, сквозь который можно было услышать женский монотонный голос:

– …пресс-конференции, посвященной трагедии, произошедшей два дня назад, президент выразил высочайшую степень обеспокоенности возникающей в стране ситуацией и посоветовал гражданам покидать свое место жительства только при крайней необходимости.

О необходимости введения режима чрезвычайного положения президент и его пресс-служба решили пока воздержаться от комментариев. Напомню, что теракт, прогремевший в столице во время празднования Дня народного единства, унесший жизни двенадцати человек, уже не первый теракт в этом месяце. Виновники по-прежнему остаются неизвестными, ответственность за все эти теракты не взяла на себя ни одна из известных организаций. А теперь к прогнозу погоды: сильнейший, как говорят синоптики, за последние сотню лет шторм обрушится на центральную часть страны. Есть вероятность выпадения крупных ледяных осадков…

– Может все-таки музыку? – перебил сердобольную ведущую Кирилл, и я надавил на кнопку поиска станций. Наткнувшись на легкую гитарную мелодию, на фоне которой пел приятный женский голос, я остановился и сосредоточился на дороге. – Кто вообще слушает новости, какой в этом смысл? – вдруг произнес Кирилл, сняв черную кожаную перчатку с руки, и потирая теперь на ладони давнишний его ожог в виде креста.

 – Слушать то, на что ты не можешь никак повлиять. Что мне дает то, что кто-то выразил крайнюю степень обеспокоенности?

– Наверное, людям интересно знать обстановку в стране, потому что они боятся жить в неведении.

– Нет, дружище, – выдавил он вместе с каверзным смешком, – они хотят знать это потому, что им нравится бояться.