Кот ушел, а улыбка осталась

– «Полет». Подарок любимой женщины.

Сергей открыл коробку, извлек из нее часы с массивным золотым браслетом.

– На переговоры эти надень.

– Зачем?

– Там все имеет значение, на какой машине приехал, что на тебе надето, какие у тебя часы. Это – «Патек Филипп[1 - Patek Philippe.]», мне Юл Бриннер подарил. Приедешь, вернешь.

Дома я начал считать: «Доллар на черном рынке десять рублей. 100 тысяч долларов – это миллион рублей! По 500 тысяч на брата»! – «Волгу» куплю, с рук 15 тысяч. 500 минус 15 остается 485.

Дачу куплю! Это 485 минус 20 – остается 465. Да…

Я взял бумагу, карандаш, начал распределять – семье, родным, друзьям, соратникам. Запутался. Ладно, пусть сначала заплатят, потом уж как-нибудь разберемся…

В самолете, когда летели в Тель-Авив, я показал Резо бондарчуковские часы и объяснил их назначение.

– А сколько там платят, ты у него не спросил? – поинтересовался Резо.

– Спросил. Он сказал, что с этими часами нам дадут сто тысяч долларов.

– Долларов?!

– Долларов.

Резо подумал и сказал:

– «Волгу» куплю!

– 15 тысяч.

500 минус 15. Остается 485 тысяч.

– Дачу куплю!

– 20 тысяч. Остается 465 тысяч.

Пауза.

– Дубленки куплю, болгарские, Крошке и Левану! (Жене и сыну).

– Еще тысяча. Остается 475.

– Ладно! Давай лучше про сценарий будем говорить.

Между прочим. В те времена пределом самых смелых мечтаний граждан Советского Союза были машина «Волга», дача и болгарская дубленка.

В Израиль мы летели через Вену. В венском аэропорту был эпизод с сигаретами, о котором я рассказал в эпизоде про умную собаку с приятным бархатным баритоном.

В Тель-Авив прилетели в пять утра, приземлились в аэропорту Бен Гурион. (В целях безопасности самолет летел ночью.) Когда на паспортном контроле мы предъявили советские паспорта, пограничники долго выясняли, что это такое: служебные советские паспорта с синей обложкой были для них в диковину. В аэропорту нас встречали Саша Кляйн (от фирмы Голана), Михо Мирианашвили и Морис Джанашвили (от грузинских евреев). Михо и Морис потом уделили нам много внимания. Когда вышли из здания аэропорта, там стояли встречающие. У них были такие теплые глаза, они так искренне радовались, когда видели своего, что мне это напомнило Тбилиси. И я подумал: «Израиль мне понравится». Так оно и случилось.

Саша Кляйн привез нас в гостиницу «Хилтон», вручил ключи от номеров и сказал, что через час здесь, на втором этаже, будет пресс-конференция.

– Через час восемь утра. Никто не придет.