Deja Vecu [Уже пережитое]

– Отлично!

– Саш, что «отлично»? Ты бронировать-то будешь? А то и эти места сейчас разберут…

Ах, Лена-Лена-Леночка, если бы ты знала, что большинство мест забронировано именно мной через подставных лиц, то вслух выдавала бы совершенно иные мысли. Попросил я её просматривать мою же бронь с одной единственной целью – моя коллега выполняла роль контролёра, что бы я точно знал, где именно искать Игната Рафаиловича, в аэропорту или на вокзале.

– Слушай, на мыло мне скинь ссылки брони, я потом посмотрю…

– А ты ща куда?

– Да, к “Упырю” надо заскочить… – изрёк я, и поднявшись, спешно отправляюсь в кабинет босса сея шаражки.

– Что-то зачастил ты к нему… – как-бы невзначай проговорила она фразу, в которой пульсировали вопросы с неистовым негодованием всего рабочего коллектива к моей персоне.

– Работа такая: отчеты, поставщики, цифры, продажи ну и вообще… – на ходу кидаю своей коллеге, чтобы слышали все. Пусть знают, что моё отношение к их отношению к моим отношениям с начальством к ним не относится.

Открывая дверь в кабинет, я стукнул по ней три раза, когда она была уже на распашку, собственно осуществляя этот процесс для чистейшей формальности.

– Павел Викторович, можно? – говорю я уже на полпути к креслу за переговорным столом.

– Да, конечно, Александр. Мог и не спрашивать.

– Ну что вы! Субординация знаете-ли.

– Она нужна тогда, когда у людей есть время и силы друг другу хамить…

– Давайте с Вами по цифрам пробежимся?

– Если у тебя есть свежие, то конечно давай.

Конечно есть, ещё бы! Год назад, когда мы с Анькой придумали схему финансовых потоков и распределили наши средства по банковским счетам, мы поняли, что денег у нас слишком много, чтобы они просто лежали и ничего не делали. Немного прикинув вероятные исходы событий по ежедневнику, мы твердо решили пускать финансовые реки в русла угодные только нам, чтобы они постоянно крутили мельницы под названием «собственное дело».

И оказалось, что мой начальник не такой уж и «Упырь» как мне думалось, ведь наш отдел действительно плохо работал, а затраты на коллектив не оправдывали стольких рабочих мест. Через полгода до меня дошло, что единственный человек, работающий по-настоящему «на результат» это и есть Павел Викторович, а наш отдел упорно тянул на дно все его потуги и старания.