Deja Vecu [Уже пережитое]

Преодолев заброшенную площадку, наша погоня перетекла в само строение, которое представляло из себя сплошной лабиринт из голых холодных стен. На мое счастье будущий бизнес-центр был не типовым, из-за чего его здание оказалось сверх запутанным, и разобраться без плана во всех витиеватых прихотях архитектуры мог разве что сам создатель сия чуда инженерной мысли.

Через три минуты я насчитал три лестницы, пять коротких коридоров, два длинных и два больших холла, в которые утыкались все построенные четыре этажа. Еще через минуту у меня уже было полное понимание всего здания, благодаря моей памяти, и я мог точно определить где нахожусь сам, и где гипотетически бежит Павлович.

Остановившись возле широкого дверного проёма на третьем этаже, выводивший в пропасть огромного холла, я начал вслушиваться в шаги моего преследователя.

Конечно же, старого «службиста» просто так не проведёшь, и он сразу где-то затаился, чтобы я не смог его вычислить. Осторожно шагая по неровному полу я выглянул из-за дверного проема в холл.

Раскатистый «бум» прогремел словно одиночная гроза по всему зданию, и пуля со свистом ударила возле меня прямо в стену, разбрасывая бетонные осколки маленьким фонтанчиком. Не задавая лишних вопросов, моё тело само рефлекторно спрятало меня за стену. Значит Павлович находится на первом этаже, и в ожидании спрятался где-то за широкими колоннами в холле. Я сейчас на третьем, от куда выходит смотровой балкон прямо в этот самый холл. Пока преимущество на моей стороне.

– Что же ты убегаешь, сучёныш? – громко подал голос Кирилл Павлович.

– Привычка такая, – отвечаю я, и трясущейся рукой взвожу затвор своего пистолета. – Ты догоняешь, я убегаю.

На последних словах я резко наклоняюсь в дверной проём, выстреливаю куда-то в сторону голоса моего преследователя и так же быстро возвращаюсь на место. Оказывается, маленький пистолет ба-бахает выстрелом настолько громко, что первые мгновения все звуки превращаются в одни протяжный писк в ушах.

– Что за «Базилио» ты с собой привёл? – я и сам не заметил, как перешёл на панибратское «ты».

Всё-таки общая погоня, перестрелка и пересечение интересов объединяет очень быстро, сближая людей пуще всякой дружбы.

Правильно говорят – береги врагов своих, они могут быть ближе и дороже, чем любой твой друг.

– Скорее «Коровьев», – насмешливо парировал Павлович, отвечая на мой выстрел своим. – Парень такие чудеса творит, не поверишь! Слепой, а видит больше, чем мы с тобой вместе взятые.