Весна 45-го года!

Новая болезнь не щадила никого, так же сильно страдали и мирные жители.

Но это было только начало. Хаос наступил к концу мая.

Глава 1. Луч света

1 июня 1945 года. Берлин. 10:00

Объединенный Штаб 1-го и 2-го Белорусского фронта

Несмотря на хаос, который творился вокруг, мы старались держаться. Закаленные за пять лет войны люди просто так не сдаются, будь это жестокий противник, или же невидимый враг, микроб, изматывающий человека до смерти за сутки, хотя в частях участились случаи дезертирства и стали расползаться церковные бредни о конце света.

Как же тут не поверить в них, если трупами была завалена вся южная Европа.

Живые не успевали хоронить умерших, а врачи до сих пор не могли дать точного ответа на вопрос, что это за дрянь убивает каждый день десятки тысяч человек.

Вначале подумали, что бомбежки союзников вскрыли древние чумные захоронения, которых по всей Европе было огромное множество. Но прилетевшие из Москвы светила советской медицины не подтвердили это предположение.

Если человек заражался, то ему уже ничто не могло помочь, и он сгорал, как свеча, за одни сутки.

Но были и те, у которых к этой ужасной заразе оказался устойчивый иммунитет. Поняли это после того, как из окруженной санитарными кордонами зоны, где находилась почти полностью вымершая 27 армия, стали выходить абсолютно невредимые люди.

И я оказался в их числе.

Вилис остановился у ворот объединенного штаба 1-го и 2-го Белорусского фронта, куда меня неожиданно вызвали с вещами, без объяснения каких-либо причин.

– Свободен, сержант, – отпустил я водителя, и с тронувшейся машины выхватил свою скромную поклажу в виде полупустого вещмешка.

У ворот меня встретили два солдата с какими-то баллонами и распрыскивателем.

Я молча показал свое удостоверение, и они, немного замявшись, все же решились опрыскать меня той гадостью, что была у них за спиной.

– Уксус? – спросил я, зажмурившись.

– Так точно! – ответил один из них, застыв передо мной, словно ледяная фигура.

Я прекрасно все понимал и не стал препятствовать выполнению их солдатского долга. Ведь я у них сегодня, наверное, был не самой высокой фигурой по званию. Им приходилось обрабатывать с ног до головы не то что полковников, но даже маршалов. Перед этим двумя солдатами мы все были равны.