Аокигахара

Я очень этому рада.

Да, возможно, я когда-нибудь научусь оставаться спокойным в момент её появления. И не чувствовать себя тем мальчишкой, в теле которого оказался… Справившись с предательским волнением, я кивнул и посмотрел Хоне в глаза.

– Я тоже рад тебя видеть. Говори, что мне нужно сделать теперь?

– Сейчас… – Хона обернулась в сторону коридора и приказала: – Эйка, подойди к нам, а ты выйди и дожидайся снаружи. Здесь тебе делать нечего.

Иоши два раза просить себя не заставил. Тануки испуганно покивал и ретировался.

По ходу, он даже обрадовался возможности оказаться подальше от всего того, что тут сейчас затевалось.

– Так, слушайте оба, – Хона перевела взгляд с меня на подошедшую кицунэ и пояснила: – Карман реальности с тайником запечатан моей кровью, и по известным причинам сама я открыть его не могу. Поэтому поступим так: ты, – она снова посмотрела на Эйку, – по моей команде используешь на Таро кровную связь, а ты после этого, – богиня перевела взгляд на меня, – окропишь алтарь своей кровью.

Этот храм помнит тебя, самурай. Он почувствует нашу связь и откроет доступ к артефакту. Дальше я все сделаю сама. Все! Начинаем!

Хона шагнула вперёд и на пару мгновений вошла в свою дзинсу. Я просто не знаю, как еще такое назвать. Богиня ненадолго исчезла, а у Эйки за спиной появились девять чёрных прозрачных хвостов! Глаза кицунэ расширились. Она громко выдохнула, покачнулась, но на ногах устояла.

– Хорошо! Я знала, что ты с этим справишься, – похвалила свою дзинсу вновь появившаяся перед нами богиня.

 – Приходи в себя и используй кровную связь.

«Интересно… – думал я, со стороны наблюдая за этими манипуляциями. – Выходит, Хона готовилась к этому заранее и Эйку выбрала неслучайно? Они же обе кицунэ, и это, наверное, немаловажно. Впрочем, им обеим от всего этого одни только плюсы. Богиня скоро перестанет быть тенью, а её дзинсу…»

На лице девушки застыла маска одухотворенного блаженства. Она словно узрела какую-то Истину или увидела Путь. Впрочем, длилось это счастье недолго.

Примерно через полминуты Эйка окончательно пришла в себя и, поклонившись своей госпоже, обернулась ко мне.

Без лишних разговоров я протянул девушке руку. Эйка вложила свою ладонь в мою, глаза кицунэ загорелись фиолетовым светом.

Все как тогда, над лагерем Хояси, в астрале. Прохлада, затем жаркая волна от руки по всему телу и легкое головокружение. Правда, в этот раз никаких видений не случилось.

Спавшая у меня на плече кошка, очевидно, что-то почувствовала.