Головная боль наследника клана Ясудо

Чёрная, как уголь, с безупречной фигурой, идеальными очертаниями груди и букетом распушенных хвостов. Медленно оглядев комнату, кицунэ остановила свой взгляд на мне и, довольная произведенным эффектом, промурлыкала:

– Здравствуй, дорогой. Вижу, ты немножко соскучился?

И вот как у них это получается? Засмеявшись и произнеся пару фраз, загнать взрослого мужика в пубертатную юность? Нет, мне известно, что одной из врожденных способностей кицунэ является обольщение, но я-то тоже не мальчик и понимаю, что она на меня как-то воздействует.

Или нет? Или я настолько её хочу? «Блин! Нужно что-то решать с воздержанием», – хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:

– Здравствуй, госпожа! Ты просила позвать, когда мы будем находиться возле входа в гробницу.

– Да! – лисица кивнула и, обернувшись, посмотрела на разрисованную иероглифами плиту.

Изучала она её примерно с минуту, затем подошла вплотную, сделала круговое движение руками и, посмотрев на Нори, коротко пояснила: – «Вечность» – иероглифы «эй» и «эн»[9 - ?? эйэн – продолжительность какого-либо состояния без конца или неизменность, которая стоит над временем.

]. Сначала ты должен коснуться «эй» и, мгновение спустя, «эн».

Все так просто? Выходит, что да… Однако при этих словах богини на лице князя мелькнуло сомнение. Он низко поклонился, затем кивнул на плиту и произнёс:

– Благодарю вас, госпожа, только это слово уже пытались использовать, и…

– Ты, надеюсь, помнишь, кто создал эту дверь? – не дав ему договорить, вкрадчиво поинтересовалась лисица.

 – Или ты считаешь, что тот, кто использовал на стене это слово, был равен богине по силе?

– Но… – Нори смутился и виновато вздохнул. – Но что же нам тогда делать?

– Две пурпурные жемчужины. Положишь их в ячейки с иероглифами и тогда уже прикоснешься, – небрежно пояснила кицунэ и перевела взгляд на меня: – Таро, нам нужно поговорить. Недолго. Они подождут тебя здесь.

В следующий миг богиня смазанным движением перенеслась ко мне, взяла за руку, и… иероглифы на стене вспыхнули ярко-зелёным колдовским светом.

Черт! Когда-нибудь я к такому привыкну. В лицо дохнуло старой могилой, желудок возмущённо дернулся к горлу, на руках повисла знакомая тяжесть. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в каменной комнате без дверей. На месте плит – голые стены, и ни одного тебе иероглифа.

– Все в порядке? – глядя на меня, встревоженно поинтересовалась лисица. – Ты уже здесь?

– Да, – кивнул я, стараясь дышать через раз.