Хейанкё

Крылатая тварь, должно быть, хорошо усвоила тот урок, и в светлое время суток больше тут не покажется.

Сад камней присутствовал и в астрале. Ну да… Люди ведь только перетащили эти булыжники с места на место, не подвергая их обработке. Разве что посеяли мох, ну или как там ещё называется этот процесс? Впрочем, никакого мха я тут не наблюдал, и обустроенная площадка тоже осталась в реальности.

Семнадцать покатых валунов, некоторые из которых были даже выше меня, лежали на заросшем травой участке размером примерно в шесть соток.

Сад разбили недалеко от воды – очевидно, для того, чтобы одновременно любоваться ещё и кувшинками. Какой смысл закладывал в эту композицию её создатель, я не пытался даже понять. Эти сады и так-то вызывали кучу вопросов. Там, на Земле, если мне не изменяет память, они символизировали море и острова, но здесь-то Империя находится на материке!

Не знаю, но мне кажется, что азиаты во всех мирах просто испытывают какую-то нездоровую тягу к булыжникам. Вот и тащат их отовсюду, и разбрасывают как попало, не закладывая в это смысла.

Море, острова… Ну да… Как нужно обкуриться, чтобы это увидеть…

Оглядевшись по сторонам, Эйка направилась к трем стоящим рядом деревьям, примерно в двадцати метрах от сада, и, присев за ними на траву, сделала приглашающий жест.

– Присаживайся, – произнесла она, указав на место рядом с собой. – Сейчас, подожди, мне нужно настроиться.

– Настроиться? – нахмурился я, опускаясь возле лисицы. – Эту связь протянуть так сложно?

– Нет, – покачала головой кицунэ.

 – Мне нужно поставить блоки в своём сознании. У меня нет от тебя секретов, но сомневаюсь, что тебе будут интересны некоторые мои переживания.

– Ничего не понял, – хмыкнул я. – Но объяснять не надо. Ставь свои блоки, я подожду. А то времени у нас чуть больше часа осталось.

Ждать пришлось минут пять. Закончив свою медитацию, Эйка открыла глаза и подняла на меня взгляд.

– Все, давай руку, – произнесла она и, чуть смутившись, добавила: – Я не знаю, что ты почувствуешь и будет ли больно, но…

– Да по фигу, – пожал плечами я и выполнил требуемое.

Ладонь у Эйки была прохладной, и в первые полминуты не происходило ничего, а затем глаза кицунэ загорелись фиолетовым светом, как тогда, на острове, в момент произнесения заклинаний.

Легкая прохлада сменилась тёплом, которое тут же поднялось по предплечью и жаркой волной прокатилось по всему телу. По ощущениям словно махнул стакан неразведенного спирта.