Рыцарь Госпожи Смерти

Подошла и улеглась рядом Мирна, встрепенулись и зашумели уцелевшие умертвия. Кобыла же, видя, что хозяин пребывает в прострации, мазнула по мне заинтересованным взглядом, негромко фыркнула и, цокая копытами, подошла к лежащему неподалёку трупу. Дальше начался форменный трэш. Юлия, наклонившись, без видимого труда отгрызла некроманту правую руку и прямо с тряпками заглотила её так, как птица заглатывает пойманную рыбу.

Выглядело это настолько обыденно и в то же время нереально, что я на всякий случай ущипнул себя за мочку уха, дабы убедиться, что мне это не снится.

Нет, каждый, наверное, читал про плотоядных лошадей в книгах, но – читать одно, а видеть такое в реале…

Сглотнув подступивший к горлу комок, я аккуратно облутил труп и отошел в сторону. Карт бы, наверное, не оценил, но он в Вайдарре, а мне оно как-то до лампочки. И я совсем не против, если труп врага послужит кормом для моей лошади.

Итак, что мы имеем? Девятьсот двадцать золотых, легендарный нагрудник на темного мага, шесть редких и девять необычных предметов.

Помимо этого на трупе некроманта обнаружились: пара ненужных рецептов и двадцать одна мензурка, из которых особенно порадовали три зелья высшего исцеления жизни. С моим количеством ХП обычные банки давно бесполезны, вампирик тоже работает не всегда, поэтому зелье, снимающее все болезни с проклятиями и полностью восстанавливающее здоровье – сейчас для меня самый ценный алхимический дроп. Жаль только, кулдаун на нем – двое суток, но тут уж ничего не попишешь.

Все то время, пока я разглядывал вещи и думал о своей нелегкой судьбе, Юлия не торопясь ужинала. Лошадь, опираясь на убитого передней ногой, вырывала из него куски мяса вместе с обрывками одежды и, не сортируя, заглатывала целиком. Иногда она поворачивала окровавленную морду, смотрела на меня печальным взглядом, словно боясь, что хозяин заберёт у неё угощение, и в эти моменты я безумно жалел, что не могу сделать скрин.

– Как твой глаз? – раздавшийся в голове голос заставил меня вздрогнуть.

Я обернулся, удивленно посмотрел на подошедшую Кайсу и неожиданно осознал, что боль ушла. Глаз не болел, хотя действие зелья закончилось. Непонятно только, что послужило причиной. Язык моей кобылы, или, может быть, что-то еще?

– Его нет, – буркнул я и вопросительно приподнял правую бровь. – Ты разве сама этого не видишь?

– Не двигайся! – невысокая жрица положила руки мне на плечи, встала на цыпочки и внимательно осмотрела лицо.