Тени Великого леса

Справа от алтаря, в центре нарисованной на плитах замысловатой фигуры располагалась странная треугольная конструкция. А у дальней стены, двумя руками опираясь на выставленный перед собой изогнутый посох, зияя черным провалом капюшона облегающей тело рясы, стояла трехметровая статуя. Жуткая застывшая в камне фигура неизвестного божества молча смотрела на незваных гостей, и было в её позе что-то такое, отчего Максу захотелось оказаться как можно дальше от этого пропитанного страданиями и смертью помещения.

– Это же, мать его, какой-то вынос мозга!

Рычание зверя за спиной прекратилось, и поэтому произнесенная Фантиком фраза прозвучала в наступившей тишине подобно пистолетному выстрелу.

– Пончик, что это за хрень? – сглотнув подступивший к горлу комок, обернулся к разбойнику Макс. – Да приди ты уже, наконец, в себя! Потом помечтаешь!

– А? – вырванный из сладких мечтаний ассасин заинтересованно огляделся по сторонам и нахмурился. – Дерьмо! Макс, нам нужно как можно скорее отсюда валить.

Эта треугольная хрень – рамка наведенного портала, который подпитывается от алтаря силой. Теперь понятно, откуда эти ублюдки брали свои жертвы! Это мост с большой землей, и, если мы срочно не свалим отсюда, можем дождаться незваных гостей.

Словно услышав его слова, поверхность алтаря заклубилась черным туманом, и от него в сторону треугольника потянулись тонкие щупальца тьмы.

– Валим отсюда! Быстро! Хрен его знает, что сейчас оттуда вылезет!

Пончик дернул за рукав мага и потянул его в сторону входа, но Луффи вырвал рукав и запустил в алтарь три огненных шара подряд.

На отрубленных головах в чаше вспыхнули волосы, ударом одного из шаров сбило четыре горящие на алтаре свечи, но в остальном пламя просто бессильно стекло по черному камню.

– Да бесполезно это! Алтарь одного бога может разрушить только служитель другого! Хорош тупить! Уходим!

– Бесполезно? – обернулся в его сторону Макс. – А если так?!

Подлетев к алтарю, воин, широко размахнувшись мечом, нанес по мерзкой конструкции мощный удар, вложив в него всю кипящую в нем ненависть.

Меч с хрустом ломающихся костей наполовину врубился в исходящий черной дымкой камень, а в воздухе пронесся жуткий ужасающий вой. Искаженные лица на барельефе ожили, торчащие из камня руки потянулись к ногам Макса, но он, не обращая на это никакого внимания, под изумленными взглядами товарищей рубил эту тварную конструкцию, пока, наконец, не разрубил ее пополам.