Приношение Луне

Как всегда, скромный, тихий и серьезный, в синем халате с неизменной ручкой в нагрудном кармашке. Весь коллектив лаборатории зааплодировал ему как герою, а он, приветливо улыбаясь коллегам, пожимающим ему руку, отвечал, что чувствует себя хорошо, шутил о готовности к новым подвигам и как-то по-особому поглядывал на сферу, покоящуюся на своем месте в центре зала. Наконец народ разошелся по рабочим местам, а Юра, сев за свой стол, приступил анализировать магнитную восприимчивость объекта изучения, когда услышал мысли товарища за соседним столом: «Теперь перемножим два числа…» Он назвал шестизначные числа.

Юра, скромно улыбнувшись, выдал вслух ответ. Коллега удивленно посмотрел на него, затем глянул на калькулятор, снова на соседа и как-то тревожно заметил:

– Все точно! Юра, с тобой все в порядке? – Увидев, что Чумаков кивнул, проинформировал: – Вот делаю расчет мощности реакции синтеза…

Юра, не поворачивая головы, сообщил:

– Можешь не считать, я и так знаю.

Зависимость мощности от энергии инжектируемых ионов будет иметь максимум в точке сто пятьдесят килоэлектронвольт.

Теперь коллега, с любопытством посмотрев на друга, осторожно спросил:

– А каково полное энергосодержание плазмы в «Даре»?

Чумаков, не задумываясь, спокойно ответил:

– Пятьдесят процентов.

Товарищ поразился:

– Ну ты даешь!

Весть о сверхспособностях Чумакова быстро облетела лабораторию. К нему стали подходить за консультациями коллеги и, получив ответы, уходили с мыслями, что обычный парень после удара молнии обрел дар ясновидения, научился читать чужие мысли и приобрел другие сверхъестественные способности.

Вообще-то, давно известно: удар током у одних людей отшибает память напрочь, а у других создает сверхразум, так как в мозгу скрыты безграничные возможности для прогресса. Юра получил еще один дар – чувствовать электромагнитное излучение сферы, даже не приближаясь к ней. Например, он так описывал состояние объекта:

– Сегодня возмущение электромагнитного поля нарастает… Интересно, с чем это связано? Длина волн ультрафиолетового излучения тоже изменилась…

Все подтверждалось, и изучение сферы производилось теперь без приборов. Опасаясь генетических мутаций, Федор Колесов посматривал на Юру с опаской, так как знал, что температура молний в пять раз выше, чем температура на поверхности Солнца.