Приношение Луне

Обеспечивалась быстрая доступность в любой отсек базы по многочисленным переходам. Условия для пребывания людей в непростых условиях были созданы достаточно комфортные. Персонал вел геологические, физические и биологические эксперименты, занимался астрономией, планетологией и космологией, изготавливал в глубоком вакууме сверхчистые сплавы, добывал полезные ископаемые. Базу опоясывала вереница солнечных батарей: вечный свет Солнца непрерывно подзаряжал энергией аккумуляторы.

Пройдя систему шлюзования, очистившись от ядовитой лунной пыли и убедившись, что приборы не зафиксировали на найденном золотом шаре радиацию и микроорганизмы, Федор снял скафандр и с бесценным грузом в сумке, блокирующей электромагнитное поле, направился к руководителю российской миссии на Луне.

Николай Петрович Маслов, начальник долговременной базы, селенолог и астрофизик, пятидесяти лет, сведущий и невозмутимый человек, работал в своем кабинете. Миссии на Луне длились год, потом на базу прилетал новый состав экспедиции, а старый возвращался на Землю.

– Николай, – с порога сообщил Колесов, – пришлось отбиваться от Блейка. Он угрожал мне оружием.

Начальник посочувствовал Федору:

– Убивать людей – специальность Блейка. Грубые люди зарабатывают репутацию неправедным путем.

Колесов, офицер Воздушно-космических сил России, майор, темноволосый волевой мужчина тридцати пяти лет, высокий, хорошо сложенный, положил сумку со сферой на стол:

– Я нашел реактор. Плотность потока излучения такова, что прибор зашкаливает.

– Что?! – Николай привстал. – Ты не сообщил по рации…

– Решил не светиться лишний раз. Американец хотел отобрать.

Колесов протянул начальнику защитные перчатки. Надев их, Маслов открыл сумку и достал шар. В его руке, переливаясь золотистыми бликами, внеземной объект размером с апельсин сиял, отбрасывая отблески и создавая причудливые узоры на стенах и потолке кабинета.

– Он увесистый, – проговорил Николай. – Учитывая, что сила тяжести на Луне в шесть раз слабее земной, он может весить килограммов пять.

– Источник энергии инопланетного зонда… – заметил Колесов.

– Драгоценная находка! Федор, земная наука еще не смогла достичь контроля над термоядерной реакцией.

Колесов улыбнулся:

– Знаю. Ищем… Пробы и ошибки – двигатель прогресса.

– Узнать секреты этого реактора, – начальник с горящими глазами смотрел на майора, – возможность добиться процветания человечества на Земле.