Гром над Араратом

– Конечно, я кружился в безумном танце жизни и смерти, но как приятно нарушать порядки, зная, что отвечать не будешь. – Они обнялись, музыканты затихли, а Митридат продолжил: – Я тот, кто подчинил себе целое море – Понт Эвксинский, прозванное персами Черным. Мой гарнизон стоит даже в крепости Евпаторий, а племена скифов и тавров – мои союзники. Легендарная Колхида, так почитаемая греками, моя сатрапия.

– Ложь – осколки правды! Увы, от твоих владений ничего не осталось, – парировал Васак.

– Все течет, все меняется.

– Конечно меняется. Но ты все тот же: коварен, жесток и хитер, – шутил Васак.

– Коварен? Преувеличение. Жесток и хитер – да. Моего предшественника царя Понта убили римляне. Римские ростовщики хотели прибрать к рукам царство.

– Говорят, ты убил своих мать и брата? – как бы невзначай спросил гость.

– Она мне не мать. Я убил ее, потому что женщина хотела моей смерти, а брат организовал заговор против меня. Зато я устроил им пышные похороны. Да, я, подобно Дионису, совершал убийства, будучи взбешен, но люди меня почитают, так как я один шел против великанов, облаченных в римские доспехи.

– Ты отождествляешь себя с Дионисом?

– А разве ты не знаешь, что я сын бога и был рожден из бедра Зевса?

Эллины, как ни странно, объявили Митридата живым воплощением бога Диониса. Ходили легенды, что он вскормлен и воспитан Силеном, богом с рогами, хвостом и копытами, научившим царя всем знаниям и искусствам, в том числе, виноделию и пчеловодству, открывшим ему тайны природы и наделив пророческим даром.

– Предскажи, что нас ждет! – воскликнул Васак.

– Эллины говорят, что Силен неохотно делится с людьми знанием будущего: для этого надо его поймать хитростью, – захохотал Митридат.

– Я принес дары Дионису, – лукаво подмигнул Васак.

– У меня все есть. Вот дары Диониса: зерно, поддерживающее жизнь, и вино, веселящее душу.

– Если ты Дионис, ты должен понимать не только человеческие языки, но и птичьи и звериные… – Васаку явно нравилось поддерживать разговор.

– Я, мой друг, знаю все языки современного мира. В Пергаме, в грандиозной библиотеке, я провел много часов.

– Кто же ты? Кого я вижу пред собой – энергичного и наделенного острым умом человека или полубога?

– Мне нравится, когда меня, смертного, сравнивают с Гераклом, – прыснул Митридат.