Изумрудный плен

А вслух сказал:

– Минуточку… – повозился с телефоном. – Отправил вам на смартфон изображение раритета в высоком разрешении. Никому не показывайте. Пусть тайна останется тайной.

Они вышли из ресторана. Павловская пошла на метро, а Фомин сел в свой дорогой седан с личным шофёром. По пути домой водитель как бы между прочим предупредил:

– Олег Борисович, чёрный внедорожник преследует нас от самого ресторана.

Фомин обернулся. Через щель шторки заднего стекла он увидел внедорожник. На передних сиденьях были молодой водитель и лысый человек с тёмной бородой лопатой, оба в кожаных куртках.

Лиц разобрать не удалось – преследователи соблюдали дистанцию, – но это были люди не его уровня.

«Что происходит? – мелькнула тревожная мысль в голове. – Плотного телосложения крепкие парни неотступно следуют за мной по пятам?»

Невольно заволновавшись, стал анализировать ситуацию. Опасные операции с биткоином и валютой он давно не производит, все ценные бумаги, в том числе акции, передал в доверительное управление.

С бизнес-партнером Дмитрием Лисиным, близким другом, соучредителем и гендиректором фирмы «Флексвижн» – она основной источник дохода Фомина – механизмы взаимодействия давно отрегулировал. Завод гибкой гибридной электроники, совладельцами которого они с Лисиным являются, находится под особым контролем министерства, выпуская продукцию в рамках выполнения государственного заказа. Наезжают конкуренты? Странно. Рынок давно поделен: «Флексвижн» – единственный в стране производитель матриц и интегральных схем на пластиковой подложке. А что, если?..

Он достал коробочку, открыл. Шумерская табличка манила и завораживала. Устыдившись абсурдной мысли, что в деле замешана глиняная табличка, Фомин всё же поразмышлял: «Игнатьев не из болтливых. Эмма, почуяв сенсацию, цепко ухватилась за разгадку артефакта и будет помалкивать. Скорее всего, разговор с директором института археологии стал достоянием некой влиятельной персоны. Тогда вопрос расшифровки тайного текста волнует кого-то еще.

В любом случае, я крепкий орешек и запугать себя не позволю».

Дома, спрятав табличку в сейф, Фомин стал размышлять об изумруде. Не выходила из головы фраза: «Ключ к бессмертию зеленый камень». С некоторых пор его стало волновать бессмертие – жизнь, не прекращающаяся сколь угодно долгое время. «Отодвинуть порог старения – это же здорово и, конечно, желанно!» – от подобной мысли дух захватывало.