Соло. Они среди нас

Слыхал, небось, про расказачивание?

– Да так, в общих чертах.

– В общих чертах. В общих чертах это крохи.

– Нет, ну, слышал, конечно. Расказачивание, раскулачивание… – попытался блеснуть знаниями Барс.

– Это совершенно разные вещи. Раскулачить – значит отобрать у человека все и делу конец. А как можно расказачить? Можно конечно, запретили носить лампасы, можно отнять шашку, коня. Но душу-то не отнимешь!

– Не понимаю, зачем это вообще надо было?

– Да боялись большевики казаков. Казаки, это же войны.

Это в крови, от самого рождения. Казаки сами формировали сотни, выбирали атаманов. Они всегда были боеспособны. А пластуны чего стоили?

– А кто это такие? – удивленно вскинул брови Барс.

– Пластуны, это такие парни, которым ниндзя в подметки не годятся. Работали в основном ночью, незаметно подбирались к противнику и без криков и шума шли в атаку. Как правило, вооруженные ножами и короткими шашками. Существуют свидетельства, что десяток пластунов расправлялись с ротой врага, при этом сами не несли потерь.

– Так почему бы, этим большевикам ни склонить казаков под свои стяги?

– Да какие там стяги? – махнул рукой Егерь. – Голодранцы. А казаки царю присягали. Хоть и не шибко грамотные были, но честь блюли, что эти, – Егерь кивнул головой в сторону. – Самураи раскосые.

– Тогда почему этим голодранцам удалось победить? – спросил Барс, подбрасывая дров в костер.

– Был момент, когда казаки сломали большевиков. И вот тут в ход пошла другая политика. Пошли красные на уступки.

Пообещали всепрощение. А казаки хоть и войны, но не охочи до крови. Думали, все наладится. Но это уже позже. А до этого настоящий геноцид против казаков развернули. Вот и в этот хутор прислали роту моряков. Те свое дело знали.

– Так здесь хутор был? – удивился Барс.

– А ты думал, что колодец для красоты? Был хутор.

– И что моряки?

– Обождали до ночи вон в той балке, а когда в последней хате задули лампу, стали в дома к спящим заходить. Так за час штыками, да кортиками весь хутор и выбили.

Никого не пощадили, даже собак. Всех убивали, от дряхлой старухи, до новорожденного младенца. Убивали и волокли сюда. – Егерь кивнул в сторону колодца. – Затем сбросили всех в этот колодец. Управились до рассвета. А потом вернулись в хаты, перекусили наскоро тем, что было в этих самых хатах, набили карманы и вещмешки разным добром и отправились в обратный путь. Даже кровь не смыли с себя. Комиссар сказал, мол, на Дону отмоетесь.