Остров Немо

Что же делать, если любой из предлагаемых сценариев не сулил ничего хорошего? Пун никогда не был интеллектуалом и не решал сложных многоходовых задач. Он умел подчиняться, и это пригождалось ему всегда: и на улицах, где он рос, и в партизанском подполье, где он играл вторые роли, верного и преданного бойца, готового исполнить приказ без раздумий. Пун не любил ничего усложнять и предпочитал делать ровно то, что говорят, а лавировать в лицемерии и манипуляциях – было попросту не его видом спорта. Пун закономерно опасался, что его упрямая, как осел, сестра и даже ее полуживой возлюбленный вполне могут его переиграть.

Или взять вот этих дружелюбных идиотов – Маркуса и Джесси, соседей, которые с таким радушием втюхали ему, то есть им с Данитой, как супругам-новоселам, настоящее шерстяное одеяло? Что это, подарок от чистого сердца или какая-то проверка? А остальные, эти отвратительно-благостные люди, им действительно хочется дружить семьями и жарить тошнотворную имитацию барбекю во дворе, или это просто способ все про всех знать, чтобы строчить доносы?. . Было бы гораздо удобнее, если бы за стенкой жили угрюмые, необщительные, раздражительные сволочи. «Где же Данита? Гуляет по острову? Пун, я бы на твоем месте следила за ней в оба… Да это просто опасно… Грэма убили! Девушек, бывает, насилуют! Тут живет множество страшных людей, их будто с поводка спустили!» – Пун про себя передразнивал эту Джесси, обладательницу лошадиной улыбки, не сходящей с лица, будто кожу натянули на затылке. «Я все объясню тебе, парень. Я вижу, ты славный боец, парень. Ты напоминаешь мне Смиттерса, моего армейского дружка, парень. Это тебе не в пустыне песок в штаны загребать, парень. О, никогда не забуду тот мост под Фалуджей, парень» – Маркус не просто раздражал, он был из тех, кто берет «молодняк» под опеку, которая быстро превращается в назойливое преследование и навязывание своих идиотских правил. Пун видел, как Маркус реагирует на Зилу – вытягивается в струнку, но даже в эти моменты во всей его фигуре как бы читалось: «Да, братишка Зилу, у тебя звезд на погонах больше, но все мы, вояки всего мира, понимаем друг друга, и будь тут бар, мы бы вместе вечерами чесали там яйца и пересказывали тысячу раз уже слышанные анекдоты, мы бы пердели и гоняли шары, а потом каждый бы шел домой, чтобы уложить свою малышку на коленки и как следует отшлепать ее, стянув стринги с ее расползшейся с годами задницы». Пун ненавидел эту пару.