Драконий перстень

Говорите!

В жестких креслах с высокими спинками полукругом напротив царя сидели верховный жрец Спандуни, греческие философы Метродор и Амфикрат, армянские мудрецы Евсевий и Айказ. Все посмотрели в сторону сына царя.

Встал и заговорил Спандуни, старейший из присутствующих:

– Государь! Мы готовы дать тебе совет, даже если он вызовет твое неудовольствие.

– Верховный жрец и вы, мои советники, – произнес царь, – я приму ваш совет. Говорите как есть!

Поднялся Евсевий, советник царя по мистике:

– В прорицании четко сказано: «Цели заветной – власти верховной меж равных царей достигнешь».

Боги, несомненно, видят царем царей после тебя, государь, Артавазда. С выбором преемника, доказавшего, что он может вести народ за собой, ты не ошибся. Уверен, люди признают в нем представителя бога на земле.

Евсевий сел, поднялся Амфикрат:

– Твой поступок сообщает миру: в государстве есть законный наследник, способный обеспечить нации благоденствие, но… боги с лазурных небес наблюдают и нерешительность видят.

Почему?

Царевич молчал, потупив голову. Встал Метродор:

– Артавазд, ты смелый и решительный воин, но, прости, я назову одну твою слабость: долго взвешиваешь доводы, риски и варианты Принятие решения у тебя занимает много времени. Наверное, тому есть причины, например боязнь совершить ошибку. Но царю всю жизнь приходится думать за других. Победи нерешительность, смотри на картину жизни целиком, не говори «нужно», говори «могу», не бойся трудностей! А если ошибешься, не переживай, ищи выход из положения.

– Я запомню, учитель, – сказал Артавазд.

– Как же оказался в Птолемаиде Арташес? – спросил царь.

– Не знаю, отец.

– Он подвергался страшной опасности! Хорошо что все обошлось, – Тигран переживал случившееся. – Слава богу Арамазду, внутренний стержень у внука наш, Арташесидов! Дрался с наемником, говоришь? – улыбнулся Тигран.

– Да, государь. Вырвался и убежал, а в критический момент, когда Антиох выбил из моих рук зеленую печать, именно Арташес не растерялся, с помощью ручного лиса нашел ее и спас положение.

– Каков мой внук! Молодец!

Все заулыбались. Встал Айказ, молодой (по меркам философов), всего сорок лет, и сказал:

– Артавазд, ты сохранил в сложной жизненной ситуации душевное равновесие, проявил стойкость и волю. Я преклоняюсь перед тобой, но…

Присутствующие перестали улыбаться и внимательно посмотрели на Айказа, ученого, проведшего полжизни в библиотеках, исследуя божественные пророчества.