Драконий перстень

Наступившую паузу прервал Тигран:

– Значит, боги посылают знак о предстоящем событии… Почему щит, почему ты уверен, что грядет война?

Старик рассказал, что всю ночь и все утро в старинных манускриптах искал ответ на этот вопрос. В одном из них он нашел любопытную запись. С давних пор римляне имеют щит – подарок богов – в форме эллипса с выемками по бокам, способный отвращать беду от Рима, и делая его непобедимым.

Гурас удивился:

– Рим имеет такой мощный оберег?

Вараздат поведал братьям, что семьсот лет назад, когда Римом еще правили цари, Нума Помпилий, очень мудрый царь, заслужил милость богов.

Он запретил человеческие жертвоприношения и ни разу за сорок два года своего правления не развязал войну. Боги вознаградили его: с неба упал тот щит.

Гурас растерянно смотрел на Тиграна:

– Кто-то из богов предупреждает о грядущей опасности?

– Может предупреждает, а может пугает… – царь выглядел раздосадованным.

Весь мир знал, что армянское царство уникально с точки зрения своего расположения.

Здесь, на Армянском нагорье, Тигран контролировал Запад и Восток. Кому-то это не нравилось, но страны Азии были заинтересованы, чтобы в Великой Армении были порядок и спокойствие. Благодаря этому конфликты гасли, не начавшись, а мир в Азии поддерживался твердой рукой.

– Брат, – негромко сказал Гурас, – прими как истину: Рим никогда не согласится с твоим доминированием в Азии, он сам хочет быть арбитром.

– Диалог цивилизаций не получается, – с сожалением констатировал Тигран.

 – Прошлая война привела к подрыву отношений двух стран.

Послевоенную ситуацию в Азии определяли две державы – Рим и Великая Армения, но через обе эти державы проходила ось конфронтации.

Дрогнувшим голосом Гурас произнес:

– Есть признаки, что противоречия обостряются. Сенат Рима, и тебе это хорошо известно, хочет вынудить нас пойти на уступки.

– Я не уступлю! – бросил царь.

– У них есть желание превратить Армению в вассальное государство.

– Это им не по зубам!

– Они предъявляют народу Рима фиктивные, ничем не подкрепленные доказательства твоей агрессивности.

– Мы упрочим безопасность своих рубежей, любого врага встретим во всеоружии.

Гурас, взбудораженный тяжелым разговором, еще минуту назад протекавшим в философско-лирическом тоне, видел, как изменилось настроение царя: его лицо горело желанием вступить в битву, сражаться и победить.